Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 83 – Лилия Тимолаева

«Оплачено центральной конторой по текущему хозяйственному счету».

Мощение — то же самое.

Освещение — текущий счет.

Ни одной отметки о капитальном резерве.

Я открыла внутреннюю книгу княжеской конторы.

После перевода семнадцати тысяч восьмисот в общую кассу никаких понятных расходов по Верейской не было.

Только общие обозначения.

«Временное внутреннее перечисление».

«По общему счету».

«По распоряжению владельца».

— Они запрашивали подтверждение расходов для резервного учета, — сказала я. — Но в книге дома оплачивали их как текущие.

Степан почесал подбородок.

— Может, внутри конторы потом перекладывали.

— Может.

— И мы этого не видим.

— Именно.

Он понял раньше, чем я закончила.

— Значит, нужна их главная книга.

— Да.

Макар Ильич приехал через сорок минут и начал ругаться еще в дверях.

— Я предупреждал, что после семи вечера не занимаюсь вашими открытиями.

— Сейчас половина шестого.

Он посмотрел на часы.

— Тогда ругаюсь заранее.

Я пододвинула поручение.

— Читайте четвертую страницу.

— Я ее читал.

— Этот пункт.

Он прочитал.

— И?

Я положила рядом внутреннюю книгу.

Макар Ильич посмотрел на запись.

Потом обратно на поручение.

Снял очки.

— Так.

Это было лучше любого «да».

— Вы видели пункт вчера.

— Видел.

— Почему не...

— Потому что в поручении нет слова «Верейский». Условие относится к тем средствам, которым контора сама придала статус целевого резерва. Вчера мы обсуждали, считаетесь ли вы получившей деньги через представителя. Это другой вопрос.

— А теперь?

— А теперь у нас есть их собственная книга, где сумма названа капитальным резервом конкретного дома.

— Значит, Федор не мог перевести ее в общий оборот?

— Не так быстро.

Я закрыла глаза.

— Ненавижу вашу профессию.

— Часто слышу.

Он прочитал пункт еще раз.

— Если резерв действительно сохранял целевое назначение на момент перевода в общую кассу и не существует отдельного письменного распоряжения о прекращении этого назначения, использование денег на другие цели могло нарушать условия поручения.

— Кто мог прекратить назначение?

Макар Ильич указал на строку.

— «Лицо, в интересах которого ведется соответствующий учет».

— Кто это?

— Вот это придется устанавливать.

— Федор?

— Возможно.

— Я?

— Возможно.

— Дом?

— Дом не человек.

— Спасибо, это я знаю.

— Тогда не задавайте вопрос так, будто надеетесь услышать удобный ответ.

Степан принес старые письма.

— А вот это?

Макар Ильич прочитал запросы по резервным операциям.

Теперь его выражение изменилось окончательно.

— Все оригиналы сохраняем.

— Они наши, — сказал Степан.

— Теперь особенно.

— Что доказывают?

— Что центральная контора вела какой-то отдельный резервный учет по Верейскому дому и требовала документы для него.

— Но в наших книгах эти расходы шли по текущему счету, — сказала я.

— Это еще не доказательство двойной бухгалтерии.

— Я и не сказала, что доказательство.

— Подумали.

— Вы оба сегодня решили читать мои мысли?

— Нет. У вас лицо становится одинаковым всякий раз, когда вы находите несоответствие.

Степан кивнул.

— Точно.

— Не объединяйтесь против меня.

Макар Ильич уже раскладывал письма по датам.

— Нужны внутренние книги конторы.

— Они откажут.

— После сегодняшнего документа будем просить суд обеспечить доказательства.

— Сегодня?

— Сегодня.

— Успеем?