Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 96 – Лилия Тимолаева

Спорили о деньгах.

Макар Ильич начал с простого.

Жильцы внесли предварительную плату центральной конторе Федора.

Контора отнесла ее в капитальный резерв Верейской.

Мое расчетное поручение позволяло конторе принимать некоторые суммы от моего имени, но прямо ограничивало использование средств, которым сама контора придала целевое назначение.

Резерв вывели в общий оборот без отдельного письменного прекращения назначения.

После этого деньги были использованы на обязательства других объектов князя.

При окончательном разделе не существовало строки, по которой семнадцать тысяч восемьсот были зачтены как фактически переданные мне.

Более того, после развода Федор сообщал семье Ярцевых, что резерв передан бывшей супруге.

Поверенный Федора построил защиту разумно.

Именно это делало заседание тяжелым.

Он не отрицал очевидное.

Да, деньги были переведены.

Да, использованы в общем обороте.

Но Федор в тот момент оставался собственником Верейского дома.

Предварительные платежи принадлежали владельцу.

Расчетное поручение прежней Аксиньи было широким.

Дом при разделе оценивался целиком с действующими договорами.

Новая владелица сознательно выбрала именно этот объект.

Следовательно, вместе с ним получила и права, и обязательства.

— Если госпожа Вересова считает, что получила недостаточно имущества при разделе, — завершил он, — это вопрос к соглашению о разводе, которое она подписала добровольно после подробного ознакомления.

Хороший удар.

Потому что я действительно читала каждую строку.

И сама настояла на Верейской.

Макар Ильич не стал отрицать.

— Именно поэтому мы не оспариваем раздел целиком. Мы оспариваем попытку считать переданными деньги, которые не были включены в окончательный расчет и фактически остались у прежнего владельца.

Начались документы.

Много.

Сухо.

Без красивых разоблачений.

Счетовод подтвердил внутреннее обозначение резерва.

Представитель Государственного банка — два перевода.

Торговое товарищество — получение шести тысяч.

Поставщик имения — расписку на четыре тысячи восемьсот.

Представитель торгового предприятия — поступление семи тысяч.

Степан подтвердил, что расходы Верейского дома в этот период оплачивались по текущим запросам, а не из восстановленного резерва.

Поверенный Федора спросил:

— Вы специалист по бухгалтерскому учету центральной конторы?

— Нет.

— Тогда откуда знаете, из каких средств оплачивались счета?

Степан пожал плечами.

— Из тех распоряжений, которые мне присылали. Там было написано.

— Вы не можете знать внутренний источник средств.

— Не могу.

— Значит, ваше предположение о неиспользовании резерва ничего не доказывает.

Степан посмотрел на председательствующего.

— Можно ответить?

— Отвечайте.

— Я и не предполагал. Меня спросили, что написано в документах дома. Я сказал.

На задних скамьях кто-то тихо засмеялся.

Я не обернулась.

Потом выступил Сергей Петрович.

Не как обиженный отец несостоявшейся невесты.

Как человек, получивший от Федора документы для оценки его финансового положения.

Показал запись о временном использовании внутренних резервов.

Показал таблицу будущих поступлений.

Показал строку, где Федор сообщил о передаче резерва бывшей супруге.

Поверенный Федора сразу спросил:

— Разве в этой записи указано, что речь идет именно о целевом резерве Верейского дома?