Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 96 – Алиса Князева

Я замолкаю, тяжело дыша. В горле саднит. В глазах жжёт, но слёз нет — пока нет, на моё счастье.

Как же я зла. Если он хотя бы попробует что-то сделать, прикоснётся ко мне, я вытяну его энергию и использую против него, мне наплевать.

Я смотрю на отца и вижу, как его гнев сменяется растерянностью, а она чем-то ещё. Я не знаю, что это. И мне всё равно.

— Да как ты смеешь… — ошеломлённо спрашивает он.

— Ты не выгонишь меня, — говорю я тихо. — Потому что я твоя дочь. Даже если ты этого не хочешь. Даже если я тебе неудобна, я никуда не уйду, пока сама не захочу.

Он молчит. Просто смотрит на меня, будто видит впервые. Я не жду ответа, хотя, проклятье, ему стоило бы извиниться. Потому что я права в своих обвинениях.

Я знаю, что он не умеет. Может быть, никогда не умел.

Прохожу мимо. Отец не решается меня остановить, так что я просто поднимаюсь по лестнице. Мимо своей комнаты. Дальше — туда, куда давно закрыта дверь. Комната Фиреи.

Ручка неестественно холодная, будто за ней меня ждёт ледяная пустыня. Я нажимаю и вхожу, но нет.

Внутри всё так же, как прежде. Будто сестра не уходила. Будто она просто… вышла куда-то и скоро вернётся. Кровать застелена покрывалом, которое она выбрала сама — с вышитыми по краю огненными лилиями. На столе — стопка книг по магии, закладка всё ещё торчит из середины верхней. Она готовилась к какому-то зачёту в последний раз. Тогда я не понимала, как много в Крайгисе зачётов… На подоконнике — свеча, оплывшая, но не выброшенная.

Я сажусь на кровать. Провожу ладонью по покрывалу. И только здесь, в тишине её комнаты, позволяю себе заплакать.

Слёзы текут сами — горячие, солёные, обжигающие. Я не сдерживаюсь. Не прячу лицо. Просто сижу и плачу, и впервые за долгое время. Это не слабость. Просто... освобождение. И, возможно, немного принятие того, что моя жизнь — кошмар.

Что сестры, которой я восхищалась, уже нет, что мой отец никогда не поймёт, сколько боли он принёс.

Сегодня я потеряла академию, Вентариса — пусть не навсегда, но я не знаю, очнётся ли он. Окончательно потеряла ту девочку, которой была в день, когда покинула этот дом.

Возможно, я так мечтала стать лекарем, чтобы помогать другим, потому что унять собственную боль я не в силах?

Впрочем, день запомнится не только утратами, сегодня я кое-что нашла. Свой голос, злость, право говорить «нет».

Я ложусь на кровать Фиреи и смотрю в потолок. Мысли крутятся медленно, тяжело.

Что теперь? Куда идти? Что делать?

Нужно вернуться к Алрою. Это единственное, что приходит мне на ум.

В академию меня не пустят, но, если подумать... Вентариса вряд ли оставят на базе.

Он принц. Его состояние слишком серьёзное. Если ему не станет хуже — а я очень надеюсь, чтобы не стало, — его перевезут в столицу. В королевский госпиталь или во дворец. Туда, где лучшие лекари.

Значит, мне нужно попасть в госпиталь. Как это сделать?

У меня есть форма, вот она, на мне. Может притвориться раненой? Или попытаться устроиться на работу — я знаю анатомию, основы первой помощи, свойства трав. Я умею больше, чем многие. Можно...

Зеваю. Кажется, я слишком устала, чтобы думать об этом сейчас.

Завтра. Всё — завтра.

— Я скучаю по тебе, Фири, — шепчу я и вытираю слезу. — Ты бы знала, что мне сказать. Всегда знала.

В тишине её комнаты мне спокойнее, чем где бы то ни было ещё. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон без снов.