Книга Книга для тебя, страница 43 – Ника Волшебница

— Чего это я слаба? — я невольно надула губу.

— Да того это! — Ирма, стукнув кружками с чаем по столу, села напротив. — То других всё пытаешься спасти, а себе в плёвых ситуациях помочь не можешь. То сбежать жаждешь, то в слёзы тебя, то в панику… Можешь себе представить такую ведьму, нестабильную? — женщина хмыкнула.

Я задумалась и покачала головой.

— Вот и я о том! А всё, что с тобой происходит — уроки твои. Что я говорила пару дней назад?

— Да много чего.

— Ты — пуп земли! Вот что я говорила! — сделав глоток, Ирма грохнула кружкой об стол так, что я подпрыгнула. — А ты всё: «Айе помочь, Айе помочь…» Вон, сейчас только про свою Айю забыла — а о себе задумалась.

Я залилась краской: и правда! Ведь я её оставила наедине с этим негодяем, спасая свою шкуру! Подруга ещё называюсь…

— Да успокойся, не тронет он её. Он умишком, как животное: интересуется только теми, кто запретен. А Айя твоя сама ему докучает так, что сбежать готов при любом удобном случае… Ну да не о них речь — о тебе. Поняла вчера, наконец, что значит быть центром своей жизни — да только не той ценой. А будешь дальше глупить, будет ещё больше таких ситуаций происходить.

Я невольно поёжилась от этой фразы.

— Ну а что ты хотела? — не умолкала Ирма. — Это мы тут с тобой теорию изучаем, а жизнь всё на практике показывает.

— И… как же мне учиться этой защите? — я решила оставить размышления о себе на потом, и пока задуматься над насущными вопросами.

— Вот! — Ирма подняла палец вверх. — У тебя это стихийно случалось, так?

— Мхм, — я кивнула, отпивая чай.

— А ежели управлять своими энергиями научишься, будешь осознанно защищаться… И при этом необязательно возвращать агрессору его агрессию.

— Ещё чего! — я хмыкнула. — Если он ко мне со злом, то я его в лобик целовать должна?

Ирма промолчала, внимательно посмотрев на меня.

Пару минут я пила чай в полной тишине, уверенная в правильности своей точки зрения, когда ведунья тихонько заговорила:

— То ты помогать людям жаждешь, то готова каждому, кто тебе неугоден, делать плохо…

— Ну, не каждому, конечно! — я опешила от её слов.

— А как? Каждому второму?.. за человеческой злостью столько чувств может стоять. Это и боль, и скорбь, и усталость, и отчаяние… А ты говоришь, надо на каждую пощёчину отвечать пощёчиной. Так недолго весь мир разрушить, тем более, с твоими силами.

Я замерла, опустив взгляд на стол, и мечтая испариться с глаз ведуньи: н-да, позорище. Эмпатии у меня, как у валенка.

Шумно вдохнув, Ирма продолжила:

— Ну так вот! Когда ты неосознанно защищалась, ты выступала, как увеличивающее зеркало для людей: они несли страх — и страх же ты им возвращала, только стократ усиленный. Именно потому те два хулигана бежали так, что пятки сверкали.

Я хмыкнула, вспомнив свой спонтанный триумф.

— Но необязательно всегда так делать, — проговорила ведунья. — Когда ты пытаешься стать зеркалом в ситуациях, где негоже это делать, всё идёт наперекосяк. Вот вчера ты чего хотела отзеркалить этому дураку, а?

Я задумалась:

— Ну, мне от него тоже было страшно.

— Дак тебе страшно. А он-то не пугать тебя пытался… Представь, что было бы, отзеркаль ты ему его эмоции. Только хуже бы стало.

У меня поплыло перед глазами.

— Вот то-то же. Поэтому дар для защиты надо использовать мудро… Ты можешь быть не только зеркалом, но и стеклом — прозрачным и невидимым, и стеной, от которой всё зло будет отлетать, как горох — только не в человека, и магнитом, тянущим из людей всё хорошее, и даже голосом, взывающим к совести…