Книга Разведчица, страница 95 – Алекс Найт

— Мы отведем тебя на кладбище, - объяснил Гавриэль, участливо глядя в глаза.

— К Йешуа? – Мой голос дрогнул, а глаза вновь защипало. Но я мгновенно подавила все эмоции. Сейчас не время.

— Да, идем. – Мы покинули академию и отправились в главное здание штаб-квартиры. Но и здесь меня преследовали любопытствующие взгляды. Наверняка, мое появление с печатниками вызовет новую волну слухов. Только кого бы это волновало.

Портал вывел нас на пустынную улицу через дверь небольшого магазинчика. Небо сегодня облепила дымка облаков, дул прохладный ветер. Впереди, через проезжую дорогу виднелись кованные ворота, с рядами могильных камней за ней. Сердце болезненно сжалось. В последний раз я была на кладбище, когда навещала могилу Даниэля после похорон. Пойти на сами похороны я не нашла сил. И вот снова все повторяется. Снова дорогой мне человек погиб от рук демонов. Я столько сил уделяла учебе, успешно изучала медицину, тренировалась. Но в решающий момент мои знания не помогли. Сейчас уже со здравой головой, я понимаю, что рана Йешуа убила бы обычного человека сразу. Лишь энергетическая подпитка спасла его от мгновенной смерти, но не уберегла полностью. Даже, если бы он слился с держателем своей печати, с такой раной он бы все равно не выжил. Да и врачи не смогли бы ничего сделать, если бы даже он сразу попал на операционный стол. Единственный шанс на спасение был в том, чтобы увернуться от пули. Но он предпочел прикрыть меня.

В гробовом молчании мы следовали по аллеям кладбища. Вскоре пошли ряды более свежих могил, пока мы не остановились перед одинокой могилой Йешуа. Могильная плита высоко возвышалась над свежей могилой, демонстрируя знак Дикуса – держателя печати Йешуа. Колени мои задрожали, и я с трудом удержалась, чтобы не упасть возле могилы.

— Ты сможешь добраться обратно? – участливо спросил Гавриэль.

— Конечно. Спасибо, что проводили.

— Держи, это мы нашли в его квартире. – Рафаэль протянул мне мои пистолеты и стеклянную рамку с фотографиями. Слезы все же брызнули из моих глаз. В рамке было три наших с Йешуа фотографии, которые мы сделали в его квартире. Две поменьше размером: на одной мы просто корчим рожицы, на второй Йешуа обнимает меня за плечи, и мы весело смеемся. На третьей, что побольше, мы уже просто смотрим друг другу в глаза. Столько нежности в наших взглядах. Я помню, Йешуа обещал распечатать фотографии на своем принтере, как только я уйду в академию.

— Мы пошли. - Мужчинам явно стало неудобно от моих слез. Даже не нашла сил, чтобы ответить им.

До позднего вечера сидела возле его могилы. Слезы уже давно кончились. В мыслях проносились наши разговоры и встречи. Его улыбка и яркий блеск глаз. С какой-то болезненной обреченностью смотрела на пистолеты в своих руках. Как бы было легко просто все прекратить. Просто щелчок курка, легкое движение пальца и боль уйдет навсегда. Поднесла пистолет к своему виску.

— Прекрати! – Выронила пистолет от ее крика. Странно, но как только я услышала ее голос, прошлое состояние туманной безнадежности ушло. С ужасом осознала, что только что пыталась сделать. Она впервые заговорила со мной после смерти Йешуа. Ведь без нее переносить боль было в тысячу раз сложнее. – Прости, что молчала, - глухо проговорила она в ответ на мои мысли. – Он спас тебя. Умер за тебя. Ты не можешь просто взять и умереть. Иначе его жертва будет напрасной. Я уверена, Йешуа бы этого не хотел.