Книга Хранительница Мира, страница 178 – Алекс Найт

— Отец? — к щекам прилил румянец.

Стало грустно и неудобно от того, что я не вспомнила человека, который, наверняка, занимал важную часть моей жизни.

— Я могу присоединиться? — он неуверенно указал на стул возле стола, за которым я сидела.

— Конечно, — волнение охватило душу, и я нервно поправила юбку, впервые с пробуждения задумавшись о внешности.

Рогнар сел напротив меня и снова замолчал, рассматривая мое лицо.

— Ты так похожа на мать.

— Мама? А она тоже придет? — спросила раньше, чем осмыслила тон его слов.

— Нет, — охряные глаза погрустнели. — Твоя мать давно умерла. Не переживай, что не помнишь меня. Мы не были знакомы.

— Почему? — нахмурилась я. — Ты же сказал, что отец…

— Тебя забрали, когда ты была еще маленькой. Растили вдали от меня, — в голосе послышалась невероятная грусть. — Я не могу помочь тебе вспомнить. Да и обстановка не поможет. Ты в Белой Игле впервые. Прости, это я виноват.

— В чем?

Но отец помотал головой, прикрыв глаза, в которых плескались мука и боль.

— Можно обнять тебя, Александра?

Сначала я растерялась, но потом согласно кивнула. Отец казался таким несчастным, а я так хотела хоть как-то утешить его. Встала, неуверенно протянула к нему руку, а через мгновение оказалась прижата к мужской груди. Он порывисто провел большой ладонью по моим волосам. Гулко вздохнул, расслабляясь телом. От него пахло чем-то пряным, немного табаком. И было тепло, отчего на глаза навернулись слезы.

— Не верь Исаазу. Он не друг, — прошептал он на ухо, заставив меня внутренне похолодеть, после чего выпустил из объятий. — Ты хоть что-нибудь помнишь? — спросил другим тоном.

— Нет, совсем ничего. Я даже не знала, как выгляжу. Кажется, я долгое время не ела. На теле странные шрамы, как он ножей. Точнее, мечей. Но я не помню, где их получила. А! И браслет, — я вытянула руку, показывая отцу украшение. — Он не снимается. Что это может быть?

— Он и не снимется, — отца явно удивило украшение, но прежде чем он еще что-то сказал, двери спальни распахнулись, впуская Исааза.

Белоснежные волосы свободно стелились по его широким плечам. Он был облачен в вышитую золотом и серебром свободную мантию. Синие глаза впились в мое запястье. А тонкие губы растянулись в улыбке.

— Это артефакт, Александра, — он подошел ко мне. Близко, вынуждая отступить отца. — Но он больше не нужен.

Исааз взялся за браслет обеими руками и дернул в стороны, разрывая его на две половинки. В этот момент словно что-то оборвалось и в душе, наполнив ее непередаваемым чувством потери и болью. Громко вздохнув, я согнулась пополам, прижимая ладони к груди, туда, где болело и ныло больше всего. По щекам заструились соленые слезы, а на языке разлилась горечь.

— Ничего, боль пройдет, — Исааз, помог мне выпрямиться, заглядывая с улыбкой в глаза.

Его пальцы дотронулись до щеки, почти царапая кожу длинными ногтями.

В эти страшные мгновения я потеряла что-то очень важное, но не могла даже вспомнить, что именно.

— Мы уже начали волноваться, — признался Нельсон, открывая Дрэйку дверь.

Вновь оглядев переулок взглядом, он вошел в помещение, после чего сбросил с головы капюшон.

— Ты помог устроиться нашим гостям?

— Конечно, — Нельсон пожал плечами, слегка скривившись. — Ворожея не очень рада.