Книга Песнь личной служанки повелителя, страница 110 – Алекс Найт

Сжавшись в комочек, я тихо заплакала от бессилия и боли, разъедающей изнутри, от тоски и безнадёжности моего положения. Я даже не могу встать, не могу выяснить, что происходит. Не могу… Слабая и ни на что не способная иллеми. Как бы я ни трепыхалась, а обстоятельства всегда оказываются сильнее меня.

Звук шагов и скрип двери заставили насторожиться. Я попыталась вновь приподняться, только и на этот раз результатом стало лишь усилившееся головокружение и тошнота. Двери спальни приоткрылись, впуская альва в светлой мантии. Лекарь? Полумрак комнаты разогнал свет лампы. Альв подошёл к кровати и положил на прикроватную тумбочку чемоданчик.

— Вы очнулись, королева? Как вы себя чувствуете?

— Странно, — призналась я.

Я ощущала себя отстраненной, безэмоциональной.

— Я дал вам успокоительное. Чтобы вы не навредили себе.

Это все объясняло.

Теплая ладонь коснулась лба. Кожу защипало, от прикосновения разбежались мурашки. Альвы используют внутреннюю магию через артефакты и приборы, мало кто способен направлять её через прикосновения.

— У вас лёгкое сотрясение, — пояснил он. — Симптомы должны пройти к утру, нужно выпить настой. Я помогу вам. Потом займемся раной.

На некоторое время установилась тишина, пока он намешивал для меня настой. Лекарь аккуратно приподнял меня, поддерживая голову, и поднес чашу к губам.

— Откуда я знаю, что он не подавляет волю? — я отвернулась, пусть это движение и прострелило вновь болью виски.

— Я уже поил вас им, пока вы были без сознания. Но если вам так будет легче, — лекарь отпил напиток из чаши и вновь поднёс к моим губам.

Ну да, если что-то хотели сделать, уже сделали. Я безропотно приняла настой. Он теплом разлился в животе, принося облегчение, отгоняя боль и головокружение. Лекарь подложил подушки мне под спину и аккуратно опустил меня.

— Вы позволите? — он поддел край одеяла, ожидая моего разрешения.

Боясь пошевелить головой, я взмахнула рукой. Вряд ли моё согласие имело значение, но я была благодарна мужчине за проявленную деликатность.

Бедро стягивали бинты. Лекарь их аккуратно размотал, позволяя мне рассмотреть несколько зашитых и обработанных ран. Пришлось пережить неприятные моменты, пока он снимал швы.

— Даже шрама не останется, вот увидите, — мягко улыбнулся он.

Будто это имеет значение. Вообще, хоть что-то имеет значение? Сейчас мне было почти все равно, что будет дальше. Якорем в этом мире оставались лишь Лили и Кай. Но я сомневалась, что способна хоть кого-то спасти. Разве что Доран проявит снисхождения за податливость. Снова затошнило, но уже от воспоминаний об альве. Что он задумал? Как скроет убийство Деймоса? Боюсь даже думать, как заставит молчать меня.

— При мне был цветок.

Боясь уронить в полете колбу, я извлекла Вири из неё, замотала в ткань и закрепила на поясе. Сейчас я была готова даже к тому, что вновь не уберегла Айвирену.

— Я поставил его в вазу, — лекарь указал рукой на комод у стены.

Цветок испускал красное сияние.

Как же теперь вернуть тебя, Вири? Как вернуть всех иллеми, если я не могу спасти даже себя?

— Что происходит во дворце?

Лекарь нахмурился, явно не зная, стоит ли отвечать.

— Повелитель погиб, спасая вас от похитителей, когда попал в западню. Вас спас отправившийся на помощь отряд альвов.