Книга Песнь личной служанки повелителя, страница 121 – Алекс Найт

Мир вокруг рушился, переживая последние мгновения. А мы с ней улыбались: ведь вновь обрели друг друга.

Глава 39

/Айлирана/

Деймос держал меня в руках, сжимал так крепко и одновременно трепетно, что щемило сердце. Оно пело и ликовало, заживляя раны. Слабая надежда, что теплилась в самой глубине души, оправдалась. Он вернулся ко мне. Я все ещё в неверии водила кончиками пальцев по поросшей щетиной щеке мужа, касалась широких плеч и обнажённой груди, на которой в полумраке сияли бордовым магические письмена. Такой же свет исходил от закрывающих нас от обломков полупрозрачных крыльев, покрытых сейчас каменной крошкой. Доран считал, что убил врага и забрал себе на память трофей, но Деймос выжил и нашел способ вновь взлететь в небо.

— Это я, — улыбнулся он, наклонившись, и поцеловал.

Так сладко и отчаянно, что закружилась голова.

Эйфория радостной встречи проходила, оседая горечью на кончике языка. Мы в ловушке под обрушивающимся дворцом. И даже это не так страшно по сравнению с тем, что Древо погибло. Я больше не ощущала в нём жизни.

Позади что-то вновь с грохотом обвалилось, обдав нас облаком пыли. И раздался болезненный стон Дорана. Деймос оторвался от моих губ, крепче сжав в объятиях, и повернулся, оглядываясь через плечо. В полумраке зала с трудом угадывались очертания разрушенного Древа, погребенного под обломками. И лишь мягкое сияние, исходящее из-под груды камней разгоняло темноту.

— Что это? — настороженно спросил Деймос.

— Это было в Древе, — я завозилась в руках мужа, чтобы он отпустил меня. Потянула его за руку. — Быстрее, пока землетрясение прекратилось.

Деймос молча кивнул, крепко сжав мою ладонь, пошёл вперед, закрывая нас крыльями от летящих сверху мелких камней. Мы торопливо взобрались по камням и обломкам потолка. Нога ныла, я спотыкалась, но понимала, что время поджимает. Возможно, это шанс на спасение. Пусть не для нас, но для мира.

Не сговариваясь, мы нагнулись и принялись отшвыривать камни в стороны. Вновь поднялась пыль, затмив взор. А сияние становилось все ярче, пока мы подбирались к необычному предмету.

— Отойди, — скомандовал Деймос, когда мы добрались до большой плиты.

Я послушалась мгновенно, отступила, чтобы не мешать мужу. Он присел, схватившись за край плиты обеими руками. Мышцы взбугрились, заиграли под смуглой кожей от натуги, когда он поднял плиту и отшвырнул её в сторону. Свет ударил в лицо, ослепив на секунду во мраке зала. Снова раздался стон Дорана, а когда я проморгалась, увидела и его самого. Второй обломок плиты, что отбросил Деймос, придавил Дорану ноги, превратив те в кровавое месиво. Взгляд его подернулся пеленой боли, по губам и из ран на лице сочилась кровь. Альв скреб руками по полу, но все не мог дотянуться до лежащего буквально в тридцати сантиметрах от него белого семечка, размером с яблоко. Оно и испускало сияние.

Хмыкнув, Деймос подобрал семя. Не глядя передал его мне, а смотрел на Дорана. Поселилось что-то тёмное в черных глазах мужа.

— Вот думаю, достаточно ли тебе или маловато, — процедил он.

— Не трогай его, — попросила, взяв мужа за руку. — Пусть и со злым умыслом, но он принёс в мир благо, — и указала на семя в своих руках.

От него исходила пульсирующая энергия, пробегаясь дрожью в теле и оседая теплом в глубине души. Надежда для всего мира в моих руках.