Книга Песнь личной служанки повелителя, страница 96 – Алекс Найт

— Я подумала насчет личной прислуги. Ниннет была очень добра ко мне. И она давно работает во дворце.

— Я не против. Нужно только проверить её личное дело.

— Ты и меня проверял? — она взглянула на меня с прищуром.

— Конечно. Берт убеждал меня выбрать менее спорную служанку.

— Но ты не отказался от меня.

— Я уже тогда хотел тебя.

Она помотала головой, а улыбка чуть померкла. Кажется, Лира вспоминала прошлое. Какие мысли двигали ею тогда? Хотя я не хочу этого знать, главное то, что происходит сейчас.

— Деймос, смотри. Это не Берт? — Лира поднялась из-за стола, глядя в окно за моей спиной.

Я тоже обернулся. Группа гармонтов приближалась ко дворцу по воздуху. Двое из них были с переносками, в которых, кажется, находились дети.

— Лили и Кай! — взволнованно воскликнула Лира.

— Пойдём их встретим, — я поднялся из-за стола, протягивая жене руку.

Она схватилась за нее и буквально потащила меня на выход. По коридорам мы чуть ли не бежали. Лира пребывала в нервном нетерпении, волновалась. Кажется, без меня она бы уже неслась на выход, теряя туфли.

Мы вышли к дворцовому саду как раз, когда отряд Берта приземлился. Детей уже отстегнули. Юная девушка лет шестнадцати и мальчик лет десяти на вид. Черноволосые и такие же худые как моя супруга.

— Лира!

Мальчик первым бросился к Айлиране и с прыжка влетел в её распахнутые объятия. Следом и девушка обняла обоих. Прижимаясь друг к другу, они осели на траву. Шептали что-то неразборчивое друг другу, смеялись и плакали, не скрывая своего счастья.

Мы не смели прерывать эти мгновения даже словом, замерли и наблюдали за семейным воссоединением. Я знал, они не родные, но глядя на них, понимал, что они семья. Сердце сжимало стальным обручем. Я бы хотел увидеть уже наших детей в объятиях Лиры. И на этот раз быть там, рядом с ними. Но наше будущее неопределенно. Может сложиться так, что завтра или через год наступит наш последний день. Невыносима лишь мысль о том, что я могу потерять Лиру. И даже боюсь представить, как больно терять собственное дитя.

И все равно скребется это неоднозначное «если». Создать настоящую семью, надеяться на лучшее и делать все, что в наших силах, чтобы избежать катастрофы. Мироздание словно услышало мои мысли, решив напомнить, насколько мы жалки по сравнению с гневом стихий.

Земля затряслась под ногами. Толчки были так сильны, что я покачнулся. Земля разверзлась, уходя уродливой трещиной под фундамент дворца. И теперь разломы разошлись по белоснежной стене, кроша и разрушая камень. Балюстрада балкона над нашими головами надломилась у основания. Обломки сорвались вниз, угрожая убить в один удар.

— Лира! — я бросился к жене и детям, которые так и сидели на траве, прижавшись друг к другу.

Обнял их, подминая под себя и покрывая распахнутые за спиной крылья каменной броней. Удар отдался глухой болью в спине.

— Деймос! — Лира подняла ко мне взгляд, вцепившись руками в мой локоть.

И только золотые глаза, наполненные сейчас тревогой и страхом, позволили мне не пошатнуться и стойко выдержать каждый удар, крошащий камень брони.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Толчки прекратились. А с ними и стена перестала разрушаться. Раздавались испуганные и встревоженные крики людей, голоса и грохот единичных камней, падающих с высоты.