Книга Магия белых ночей, страница 106 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

А что? Вполне легально. Уровень Эмилии не дотягивал до необходимого минимума менталиста, но основами она вполне владела и пользовалась. Малые рубежи эмпатии и скромная склонность к трансляции. Всё в рамках закона и приличий, конечно.

— Госпожа Соколова, – несколько побледнел делопроизводитель и вскочил со своего места за бюро, – будьте любезны обождать, я приглашу пристава…

— Эмилия Сергеевна, наш очаровательный адвокат! Какими судьбами? – раздался патетичный возглас, когда через некоторое время вслед за испуганным делопроизводителем в холл вошёл начальник сыскного отделения в чине титулярного советника – Дмитрий Кречетов. По совместительству однокурсник Эмилии и её же самый строгий критик. Он сам-то здесь какими судьбами?! Известное дело, имеет соответствующие полномочия. С поручениями прибыл, не иначе…

Эмилия досадливо поморщилась – делопроизводитель наябедничал, и кому! – но тут же по-светски медоточиво улыбнулась, обратив на самое высокое здешнее начальство свой адвокатский взор.

— Дела, дела, Дмитрий Георгиевич.

— Как же так, голубушка, чуть что – сразу вышестоящими инстанциями угрожаете… – укоризненно поцокал языком Кречетов.

— Так быстрее всего выходит, уж не взыщите, – пожала плечами Эмилия. – В любви и на войне, как говорится, все средства хороши.

— Так у нас что же – война? – всплеснул руками Кречетов, тут же предлагая Эмилии свой локоть.

— Ну не любовь же, – мило улыбнулась она, поднимаясь со стула и принимая любезность.

— Я бы предпочёл любовь… – доверительно понизив голос, поделился он.

— Изживите для начала бюрократию.

— Для вас решительно всё что угодно, дорогая Эмилия Сергеевна.

— Шутки в сторону, Дмитрий Георгиевич. Мне бы частную жалобу подать. Неужто не найдётся кого-то чином скромнее, чем вы?

— Право слово, все заняты – не обманул вас делопроизводитель. Всеволод Корнеевич, позволите воспользоваться вашим кабинетом? – повернулся Кречетов к участковому приставу, тот кивнул и неприятно покосился на Эмилию, после чего быстро оставил их вдвоём. – Что ж, вышестоящая инстанция вам беззаветно внемлет, – объявил он, усаживаясь за массивный дубовый стол местного начальника, не забыв при этом с комфортом разместить в кресле посетительницу.

Эмилия обречённо вздохнула.

— Дмитрий Георгиевич, это совсем не смешно.

— Так я и не смеюсь. Что за жалоба? – оставил наконец шутки и перешёл на деловой тон Кречетов.

— А ещё пианино! Однажды я обмолвилась, что деточке нужно заниматься музыкой. Так он – будьте любезны – достал инструмент. Рабочий, немецкий. Правда, с небольшой трещиной. От топора. На полкрышки! По дешёвке купил, понимаете? – густым баритоном гудела рыжеволосая приземистая женщина, в родословной которой явно преобладали предки гномьего происхождения из северных горняков – народ суровый, основательный, рачительный. – Так вот, о чём я толкую? Это чтоб вы понимали, окромя его бережливости, ничего в этом замужестве я не видала! Скряга несусветный, словом! – в сердцах бухнула немаленьким кулаком по столу она, а Эмилия от неожиданности подпрыгнула на месте.

Странно, конечно, что бережливость мужа гномку возмущала, а не приводила в восторг: сама-то она накануне долго торговалась, чтобы Эмилия сбавила сумму гонорара. Идеальная пара, насколько можно было судить.