Книга Магия белых ночей, страница 114 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

Эмилия мельком посмотрела на Кречетова и с облегчением удостоверилась, что тот стойко перенёс влияние так щедро и неумело распространяемых актрисой чар. Эмоции не позволяли той пользоваться силой с умом, а контролю, похоже, её никто не учил.

— Как думаете, госпожа Савельева, он сам верил в то, что говорил? – ровно уточнил Кречетов.

Затем одним только взглядом заставил Жеребцова умерить пыл и чинно усесться на прежнее место. Эмилия была уверена: при желании он легко бы мог заставить подчинённого отплясать кадриль с коленцами. Жёсткий взгляд, железная воля, направленный поток подавляющего влияния: в такие минуты Кречетов до мурашек восхищал и пугал одновременно.

— Мне он показался убедительным в своём сумасшествии.

— Что же случилось далее? – мягко подтолкнул старший следователь и умело погладил Савельеву умиротворением.

— Далее я побежала к Сержу на квартиру. Он утешал меня, как мог… Посоветовал пока молчать.

— Ясно.

Когда Савельеву увели, а Кречетов минутой позже вернулся в допросную, Эмилия вцепилась в старшего следователя, как клещ в бродячую собаку.

— Только не говорите, что считаете её…

— Вы ведь прекрасно видели, что она умеет, – оборвал её Кречетов.

— И что же, на основании этого нужно сразу записать её в убийцы?! – перебила Кречетова Эмилия. – У таких, как она, это в крови – всё равно что дышать.

— На основании того, что она солгала полиции. А ещё вернее – оба эти обстоятельства имеют влияние на решение об аресте. Посидит под присмотром, ничего с ней не сделается, – устало проворчал он. – Арест домашний! Я уже распорядился. Кроме того, улики против неё имеются.

— Какие?

— Пока это тайна следствия. Сможете ознакомиться с материалами дела после проверки данных.

— Я этого так не оставлю, – Эмилия вскочила со стула, стиснула в руках сумочку.

Кречетов автоматически поднялся вслед за ней, пробежался цепким взглядом по фигуре, выхватил отсутствие кольца на пальце. Хотел было что-то сказать, да передумал. Так и молчал, затем нахмурился, опустил глаза. И только.

Ни слова, ни вопроса о дальнейшей их общей судьбе!

Эмилия раздражённо повела плечами и выскочила вон.

Ничего, нужно успокоиться. А ещё поговорить с актрисой наедине, сделать выводы и только потом действовать. На холодную голову.

Небо уж дышало осенью: хмурилось маревом, слабо улыбалось редкими лучами вечернего солнышка, отчаянно пробивающих свинцовые тучи. Вечерами было прохладно, и сейчас, направляясь в сторону своей конторы на Садовой и задержавшись на Аничковом мосту, Эмилия поёжилась то ли от ветра, то ли от осознания того, что накануне в водах этой самой речки, несколькими кварталами ниже, плавал труп несчастного Посудина. Как же скоротечна жизнь, и сколь легко её могут оборвать ранее срока другие… Рвётся унестись вскачь, как эти кони Петра Клодта на пьедесталах. Ах, никогда более прогулки здесь не будут иметь и капли романтизма.

В конторе её ждал сюрприз.

— Эмилия Сергеевна, вам непременно нужно поехать со мной на рудник! – по обыкновению вопила госпожа Цвергштром, будто решительно все кругом страдали тугоухостью.

— Зачем же? – собирая бумаги в стол, не глядя на гномку, уточнила Эмилия. Думать, кроме как о госпоже Савельевой, не получалось. Разве что совсем чуточку о Кречетове. Равнодушном, самовлюблённом домостроевце!