Книга Магия белых ночей, страница 120 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

Да что такое… Нужно забыть про это чёртово гадание!

Собравшись застирать кофейное пятно, Арина направилась в ванную, единственную на весь этаж. Ранним утром там никого ещё не было, и, склонившись над раковиной в одном лифчике, она усиленно застирывала пятно холодной водой, как вдруг ветер скользнул змеёй по её ногам, а дверь с грохотом захлопнулась.

Взвизгнув, Арина подскочила, заозиралась, – нервы были после Ротонды ни к черту, – но в общажной душевой по-прежнему была только она.

— Успокойся… – выдохнула она, таращась на брошенную в раковину футболку. Будто не себя успокаивала, а кусок ткани. – Просто из-за сессии перенервничала, а тут ещё и Светка…

Краем глаза она заметила, что в зеркале что-то мелькнуло. Вскрикнула вновь, но визг застрял у неё в горле.

На неё смотрел тот самый парень. Он прижимал к зеркальной поверхности ладонь и будто тянулся к Арине. Сейчас, при свете дня, его лицо было легко разглядеть, и он… вовсе не был каким-то страшным или опасным, как ей показалось ночью. Почему-то Арина, даже дрожа от страха, не могла отвести от него взгляда.

Будто незнакомец гипнотизировал её.

— Помоги мне… – нет, парень в зеркале точно не был похож на призрака. – У тебя хватит сил меня освободить…

— Что тебе нужно?! – собрав в кулак всю свою смелость, пискнула Арина.

Нет, она точно свихнулась! Почему-то разговаривает с зеркалом, где наверняка никого нет, совсем с ума сошла, и… Она вогнала ногти себе в кожу, чтобы убедиться – она уж точно спит или в обмороке, – но руку пронзила резкая боль. В голову пришла фраза Фрекен Бок из советского мультфильма: «Я сошла с ума, какая досада!» – и Арина невольно захихикала.

Звук собственного смеха резанул по ушам.

— Ты не сошла с ума, – парень в зеркале никуда исчезать не собирался. – И только ты можешь мне помочь… – он лишь шевелил губами, но его голос внезапно зазвучал у Арины в ушах, словно незнакомец прямо за спиной у неё стоял.

Нужно было убежать. Или кинуть в зеркало чем-нибудь; камер тут не стояло, никто бы не узнал, что это Арина сделала, но почему-то она продолжала слушать, и чем больше слушала, тем больше успокаивалась.

Утихла дрожь, ушла паника, и Арина шагнула к зеркалу ближе, вглядываясь в лицо незнакомца. Почему-то оно казалось смутно знакомым, как из давнего, но забытого сна.

Глаза у него были огромные, светлые и очень-очень печальные.

Одна из лампочек, освещающих душевую, моргнула и погасла.

Наверное, Арина должна была бояться, как боялась в Ротонде, однако страх куда-то исчез. Как заворожённая, она протянула руку и коснулась ладонью зеркальной поверхности. Зеркало было аномально тёплым.

Перед глазами вспыхнуло белым.

…Дверь в парадную приоткрылась, и юноша скользнул внутрь.

Поговаривали, в этом доме когда-то жила ведьма. Она гадала петербуржцам на кофейной гуще и на костях, помогала девушкам завоёвывать сердца их возлюбленных и очень не нравилась Савве Яковлеву – купцу, владеющему этим домом.

Поговаривали, он потребовал от неё двойной платы за житьё-бытьё в его доходном доме, а когда ведьма платить не захотела, сдал её жандармам. Но те разбираться не стали, а просто заперли её в подвале без еды и воды; так она и умерла.

Юноша в это не верил.

На улице ждали его друзья. Спьяну они поспорили, что он сможет зайти в подвал в проклятой Ротонде и просидеть там полчаса. Слухи о доме на Гороховой, 57, ходили у них в университете разные, но только Илья – убеждённый атеист – говорил всем, что ничего там нет, ерунду вы все городите, не комсомольцы, что ли?