Книга Магия белых ночей, страница 131 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

Что же. Побуду утёнком.

Когда мы уже заходили в метро, кто-то схватил меня за рукав:

— Простите!

Я вздрогнула, прижала к себе рюкзак, в котором, если задуматься, не было и не могло быть ничего ценного, и подняла глаза. Очень внимательно, прищурившись, на меня смотрел мужчина, которому точно не место было в этой толпе. Даже утёнок, не знающий жизнь, сразу понял бы: такие люди на метро не ездят. Они передвигаются на роскошных машинах, летают на личных самолётах, прогуливаются по дорожкам парка вокруг собственного… ммм, дворца как минимум. Но этот всё же стоял в вестибюле метро. И смотрел на меня.

— Йолли? – спросил он. – Это ты?

— Нет… – прошептала я, хотя на самом деле на мгновение мне почему-то захотелось ответить ему «да». Потому что это имя было таким смешным, колючим, веселым… Совсем не как мир вокруг. Пусть даже я знала, что меня зовут по-другому.

— Так! – послышалось у меня за спиной, Стелла взяла меня за локоть и потянула к себе за спину. – Девушка спешит.

— Так уж ли она спешит? – насмешливо переспросил мужчина, подняв бровь.

— Так, что тебе не угнаться, – выплюнула Стелла, а потом добавила нечто совсем неуместное: – Кыш! Пошёл отсюда!

Я ожидала, что мужчина оскорбится или возмутится… Но он просто хмыкнул, развернулся и через секунду растворился в толпе. Будто его и не было.

— Кто это был? – спросила я.

— Мошенник, – твёрдо ответила Стелла. – Может, обобрать тебя хотел.

И я поверила.

Потому что нужно хотя бы кому-то верить, если сама похожа на утёнка, который ничего не знает.

Потому что ничего не помнит.

Три недели назад я открыла глаза и увидела под ногами мокрые камни и волну, которая уже подбиралась, чтобы залить носки ботинок шипящей пеной.

— Ой, – сказала я, отскочила в сторону, чуть не упала, раскинула руки и подняла голову. Чтобы увидеть его. Маяк.

Маяк, полоску камней, ведущую к нему, море, небо и… услышать крики чаек.

Первое, что я достоверно помнила в этой жизни.

И больше – ничего.

Ни как меня зовут, ни кто я по профессии, ни кто мои родные, ни то, что это за город, ни какой сейчас на дворе день и год… Чистый лист. Tabula rasa. Наверно, стоило бы испугаться, но я просто стояла и смотрела на маяк, а в душе было пусто-пусто. Как будто кто-то вырезал дыру в моей груди, и сейчас внутри лишь свистел ветер и слышались звуки прибоя.

Испугалась я позже, когда наступил вечер, стало холодно, я вернулась на берег и поняла, что понятия не имею, куда идти и что делать. Хорошо, что у меня сохранились знания о мире. Я понимала, что море называется морем и вода в нём наверняка мокрая и холодная. А если споткнуться и упасть, то ушибёшься. Хорошо, что остались какие-то бытовые понятия и городские рефлексы, отвечающие за безопасность. Например, откуда-то я знала, что дорогу нельзя переходить на красный свет. Но всё, связанное лично со мной…

Воспоминания напоминали осколки разбитого стекла. Разноцветную стеклянную мозаику. Когда я пыталась вспомнить что-то конкретное, нестерпимо начинала болеть голова. На ум приходили только разрозненные образы.

Я маленькая, гуляю с кем-то из взрослых, и мне покупают в кондитерской пирожное. Пирожное называется буше, оно мягкое, сладкое, в шоколадной глазури, я откусываю кусочек и щурюсь от удовольствия.

Я потерялась в большом магазине, оглядываюсь по сторонам, ищу маму, но её нет, и мне становится всё страшнее и страшнее.