Онлайн книга «Магия белых ночей»
|
— Анна Тимофеевна, Анна Тимофеевна, это я, Акулина. Простите, что ночью бужу. Но там гость на пороге, чумной, драный. Подрал его кто – непонятно. Подскочила с постели Анна быстро и споро. Домашнее платье надела не раздумывая – некогда наряжаться! – и вышла к Акулине. Та встретила её с толстенной свечой в подсвечнике, из-под чепчика торчат кудряшки, лицо заспанное, но глаза вытаращены, как у совы. — Я спала, а он как затарабанит в дверь, – затараторила Акулина. – Ну я и бегом отворять. А он стоит ни жив ни мертв. Весь подранный. Сами поглядите. — Пойдём, – коротко приказала Анна. Кроме ночлега и пропитания она занималась лекарством и считала своей прямой обязанностью заботиться о нуждающихся. Да и за это неплохо платили, в частности – томные барышни, мечтающие выглядеть привлекательнее для женихов, и поседевшие графы, чья удаль уже не юношеская, но седина в бороду, а бес, как говорится… Так что по пути в гостевую Анна Тимофеевна захватила свой деревянный чемоданчик со снадобьями и мазями на случай, если у гостя обнаружатся раны. Он ждал их, развалившись на стуле, бледный и со всклоченными бурыми волосами. На вид ему можно было дать около двадцати пяти. На мужественном лице с густой щетиной длинная царапина, тулуп распахнут, на разодранной льняной рубахе алеют следы, ткань пропиталась тёмным, что значит травмы серьёзные. — Батюшки, голубчик, – охнула Анна Тимофеевна, едва не выронив чемоданчик. – Кто вас так? Молодой мужчина не без труда поднял запрокинутую голову, его губы, бледные и обескровленные, шевельнулись с трудом, он поморщился от боли. — Лесом ехал… – выдавил мужчина. – Напали… Дикие, как черти. Еле отбился сам и лошадь уберёг. Ваш конюх в стойла увёл… Анна торопливо приблизилась к мужчине и, подставив стул, села рядом, на ходу раскрывая чемоданчик со снадобьями. — Неосторожно вы в такую метель лесом поехали, – сказала она участливо и потянулась к его рубахе. – Дайте-ка я посмотрю, что у вас с ранами. Мужчина перехватил слабыми пальцами её запястье и посмотрел прямо глазами цвета крутой заварки. — Не стоит, – произнёс он с излишней для его бледности уверенностью. – Барышням негоже видеть такие травмы. — Да бросьте, сударь… Как вас? — Михаил Вольдемарович Статский, – отрапортовал он хрипло и покривился от боли. Колдунья кивнула и проговорила: — Так вот, Михаил Вольдемарович, я по долгу службы повидала такие раны, что ваши царапины меня не испугают. Но не проверить их нельзя. Вдруг там осколки какие или загноение. — Да какое загноение на таком морозе… – бросил Михаил Вольдемарович и потерял сознание. Не теряя времени, Анна с Акулиной перетащили его на кровать в свободной комнате, что оказалось задачей не из лёгких – весил он, как здоровый телёнок. Вдвоём они стянули с него рубаху и, пока Акулина промакивала ему лоб компрессом, Анна стала наносить снадобья, зачаровывая каждое заклинанием. Подрали гостя знатно. Удивительно, как живой остался и смог добраться до города. Акулина с опаской косилась на изорванную грудь мужчины и причитала: — Какие ж звери такое сделали. Это куда ж его на ночь глядя-то понесло… — Сказал ведь, – отозвалась Анна, накладывая новый слой мази на особо глубокую рану, которая требовала бо́льшего внимания, – ехал через лес. |