Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 118 – Любовь Песцова

Кто бы устоял на моём месте?

Я коснулась мочалкой его плеча, сжала пальцы и, глядя, как белая пена скользит по смуглой коже, поняла: ловушка захлопнулась. И мне в ней нравится.

— Умница, — похвалил Натаниэль.

Я провела от одного плеча к другому, заворожённо глядя на его тело. А потом вслед за мочалкой последовали мои пальцы.

Так хотелось ощутить, насколько горячая у него кожа. Пробежаться подушечками пальцев по рельефу, чувствуя, как напрягаются мышцы от моих прикосновений.

— М-м… Ты быстро учишься, — прошептал он.

И это совсем не добавило мне самообладания.

Мокрое платье липло к телу, немного сдавливая. Я так и не забрала то, что заказала когда-то у портнихи, и ходить приходилось в стандартной форме дома Роуд.

Может, и хорошо. Будь я укутана в свой любимый «мешок из-под картошки», сейчас было бы совсем тяжко. А так хотя бы дышать могу… через раз.

Прикусив губу, я продолжила гладить его тело, растирая вкусно пахнущий гель по коже. Даже не заметила, что мочалка отправилась куда-то в сторону.

Впрочем, я бы не заметила, даже если бы рядом боинг приземлился. Прямо в ванной, да.

Мыслей вообще не осталось. Связных так точно.

Только Натаниэль, который манил так, словно был соткан из соблазна. Его широкие плечи, гладкая кожа, развитые мышцы, губы. Всё это буквально приказывало прикоснуться.

А когда мои шаловливые пальчики пробрались с плеч чуть ниже, начав пересчитывать кубики пресса, я услышала хриплый, очень тихий, сдавленный стон.

Этот звук отозвался горячим спазмом внизу живота.

— Моя очередь, — прошептал Натаниэль.

Он подхватил меня за талию и развернул, прижав к бортику, а потом расставил руки по обе стороны от меня, нависая, как скала.

— Ч-что?

Он не ответил. Вместо этого он зачерпнул пену, которая уже достаточно плотно покрывала поверхность воды, и прикоснулся подушечкой большого пальца к моей щеке, размазывая мыло.

Я сглотнула, чувствуя, как капли стекают по щеке на шею и, огибая ключицы, прячутся в ложбинке груди.

— Что вы делаете? — спросила я осипшим голосом.

— А на что это похоже? Отвечаю взаимностью, разумеется. Раз уж ты всё равно вымокла, можно протестировать мои банные принадлежности. Это твоя святая обязанность. А вдруг от них на коже будет раздражение?

Говоря это, он продолжал размазывать по моей шее ароматную пену.

— Но я ведь… одета.

— Предлагаешь это исправить?

Ответить я не смогла. Горло сдавило так, что я подозревала — тараканы не только шампанское открыли, но и щедро на голосовых связках потоптались.

— М-м…

— Информативно, — хмыкнул Натаниэль. — Приму это за согласие.

Пальцы подцепили край ткани, оголяя плечо. Прошлись по коже, размазывая пену, а потом он зачерпнул чистую воду, смывая всё это.

— Как думаешь, уже можно проверить, есть ли раздражение?

Тыльной стороной ладони он прошёлся по коже там, где раньше было мыло.

— Хм… Не чувствую. Может быть, так?

И заменил руку губами. Он прикоснулся сначала к плечу, обдал горячим дыханием ключицы, шею, поднялся к лицу…

Поцелуй начался раньше, чем я успела этот осознать. Впрочем, я и так давно потерялась в ощущениях. Забыла обо всём.

Сейчас для меня существовал только этот мужчина, который невероятно меня раздражал, но ещё сильнее притягивал.

Нужно было прекратить это безумие, но оно было слишком умопомрачительным.