Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 148 – Любовь Песцова

— Знаешь, как близок я был к тому, чтобы оставить тебя счастливой вдовой? — спросил он, оторвавшись от меня.

— Желаешь рассказать? — поинтересовалась я с такой долей иронии в голосе, что её можно было на хлеб намазать.

— М-м… в другой раз.

Он скользнул губами по моей скуле, по шее, задержался там, где бился пульс. Наверное, чувствовал, как бешено колотится сердце.

Ловкие пальцы, привыкшие действовать, не опираясь на зрение, начали куда быстрее избавлять меня от одежды.

И когда ткань соскользнула с моего тела, он отстранился, оглядев меня жадным взглядом.

— Пожалуй, времени лучше, чтобы прозреть, просто не было.

Не давая мне опомниться, он снова утянул меня в тягучий, откровенный поцелуй, от которого прерывалось дыхание, а пальцы тряслись, как в лихорадке.

Безусловно, это было не лучшее время, чтобы забывать о проблемах, нависших над нами. Но мне было плевать.

Проблемы сопровождали меня с момента моего появления в этом мире.

А сейчас я просто позволила себе быть счастливой. Потому что другого раза может и не быть.

Вот уж не думала, что в моём возрасте я буду красться в свою комнату, словно подросток, впервые попробовавший пиво и сигарету за гаражами.

А всё потому, что не ночевать дома, когда у тебя под опекой ребёнок — плохая идея.

Я вздохнула, в очередной раз отругав себя эгоисткой.

Какая из меня мать? Ошибки, которые я совершаю по отношению к Айрис, коллекционировать можно.

Будь в этом мире психологи, нужно было бы записывать её на терапию уже сейчас, так как работы там явно на годы вперёд.

И вот наступил момент, когда я нанесла ей очередную моральную травму.

— Привет, — поздоровалась Айрис. — А где ты была?

Она сидела на моей кровати и болтала ногами. На вид — чистый ангел.

— Работала, — зачем-то соврала я.

Было стыдно до одури. Да, здесь дети в семь лет уже очень даже самостоятельные. Я бы сказала, что даже слишком самостоятельные.

Но я-то дитя другой цивилизации. Когда решила заботиться о сестрёнке, пообещала себе, что буду воспитывать её как родную. А что в итоге?

— Прости, малышка, — повинилась я. — Ты, наверное, переживала.

— Не очень, — призналась Айрис.

— А?

— Я ведь знаю, что лорд Роуд болеет, а ты его сиделка, — объяснила она.

— Да…

Так болеет, что как будто марафон на выносливость решил пройти. Драконище неугомонное.

— Но всё равно нужно было прийти и уложить тебя спать.

— Не переживай. Мадам Вудсток распорядилась, чтобы мне подали ужин, а остальное я могу и сама.

Вздохнув, я подошла к девочке и обняла её, прижав к сердцу. Не гувернантка должна думать о том, чтобы она поела.

— Знаю что можешь. Ты у меня умница. Но это не отменяет того факта, что я должна о тебе заботиться. Я ведь взрослая. Рассказывать сказки на ночь и следить, чтобы ты хорошо спала — моя прямая обязанность.

Айрис отстранилась и взглянула на меня странным взглядом.

— Раньше ведь ты мне сказки на ночь не рассказывала. И спать не укладывала. Не помнишь разве?

Я прикусила губу.

Ирэн действительно хоть и любила свою сестру, пыталась заботиться о ней в меру собственных сил, была ограничена по вполне объективным причинам.

Она не видела примера позитивного материнства перед глазами. И у неё не было доступа к огромной базе знаний, как у меня.

Что она могла знать о воспитании детей и заботе о них? Фактически ничего.