Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 207 – Любовь Песцова

Показалось, что происходит что-то знакомое, но я пока не могла понять, что именно мне напоминает эта сцена.

И слышно, кстати, ничего не было. Только бешеный стук сердца — моего и Натаниэля.

— Что происходит? — спросила я.

— Тс-с-с-с, — отрезал он.

Я снова прислушалась, но так ничего не поняла. А потом почувствовала, как чья-то шаловливая рука ползёт по моему бедру.

— Что…

— Ты не помнишь это место?

Какое ещё к чертям собачьим место?

Очень хотелось спросить именно так. И, судя по всему, скудного света, что проникал из маленькой щёлочки, хватило, чтобы Натаниэль понял мою мысль по выражению лица.

— Здесь мы впервые поцеловались, — просиял он.

Глаз дёрнулся. Плохой знак. И плохой он в первую очередь для Натаниэля.

— И ты, дракон мутировавший, решил, что нет ничего лучше, чем повторить ту сцену?

— Именно, — подтвердил он.

Его пальцы сжались на моём бедре, а затем начали вычерчивать замысловатые узоры.

Я сглотнула внезапно ставшей вязкой слюну.

Очень хотелось растаять здесь и сейчас. А ещё хотелось поколотить одного шутника.

И я даже не знала, какое из этих желаний сильнее.

— Мы снова будем шокировать лорда Роуда?

— Хм… пожалуй, не стоит. Дед и так в шоке от того, что я согласился вступить в должность и отпустить его на законный отдых.

— Тогда зачем, скажи мне, ты затащил меня в шкаф, да ещё и так поспешно?

— Захотелось, — улыбнулся Натаниэль.

Клянусь, рука сама поднялась, чтобы стукнуть его в плечо. Легонько, конечно. Но ощутимо. А чтоб знал, что меня нельзя пугать подобным образом!

Но запястье было тут же перехвачено сильными пальцами, а спиной я тут же ощутила стенку шкафа.

Натаниэль прижал меня своим телом, и я почувствовала его дыхание на своих губах.

— Предлагаю сделать этот шкаф семейной реликвией, — прошептал он.

— Дурак, — ответила я так же тихо.

Он не стал спорить. Просто поцеловал. Жарко, требовательно. Так, что невозможно было не ответить.

Его губы двигались уверенно, но медленно, смакуя каждое мгновение, а пальцы скользнули по моей шее, зарываясь в волосы.

Я снова потеряла голову, как в первый раз, когда оказалась в этом шкафу. Просто растворилась в этом моменте, в его аромате, в твёрдости его рук и биении сердца.

— Ты ненормальный, — прошептала я.

— Твоими стараниями. Нужно было меньше надо мной экспериментировать.

— Эй! Не смей это на меня сваливать!

Я чувствовала его усмешку, и самой хотелось начать хихикать, как ехидная школьница.

— А на кого ещё?

— На природу, — фыркнула я.

— Ты не думала начать любовные поэмы? — предложил Натаниэль. — Комплименты ты отменные делаешь и в любви признаёшься лучше некуда.

— Как оплачено, так и… Ну ты понял. И вообще, мы друг друга стоим. Ты меня в шкаф затащил вместо того, чтобы сказать, как я прекрасно выгляжу, и подарить цветы.

— Хм… а ведь ты права. Что ж, нужно исправлять.

Он открыл створки шкафа, и я на секунду зажмурилась от яркого света. А когда открыла глаза, показалось, что я оказалась в каком-то другом месте.

Когда у меня получилось проморгаться, я подумала, что попала в какое-то другое место.

— Что за Нарния не санкционированная? — вырвалось у меня.

— Почему не санкционированная? — поинтересовался Натаниэль.

— А где градостроительный план? Где выписка из ЕГРН?

— Это заклинания? Ты на меня проклятия насылаешь? — предположил он. — Не надо. Я, так и быть, соглашусь с тем, что природа надо мной поиздевалась. Не нужно к ней присоединяться.