Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 26 – Любовь Песцова

Раньше он так точно отслеживал моё местоположение, что я почти привыкла думать о нём как о зрячем. А вот сейчас было видно, что он действительно слепой. И не только…

— То есть вы настолько не хотите принимать лекарства?! — воскликнула я.

Лорд дёрнулся, не ожидая, что здесь ещё кто-то есть.

— Пошла вон.

— Извините, но нет. Что это за саботаж такой? Я не понимаю! Ладно, я могу допустить, что вам лично я не нравлюсь и вы хотите от меня избавиться. Даже могу предположить, что делаете это назло своему дедушке, хотя в вашем возрасте таким заниматься глупо. Но о своём здоровье ведь нужно думать!

— Всё сказала? — процедил лорд.

— В целом, да, — кивнула я.

— Отлично. Теперь я точно знаю, что ты тупица.

— Вы можете оскорблять меня столько, сколько вам захочется. Я всё равно…

— Оскорблять? Я всего лишь констатировал факт. Какой из тебя алхимик, если ты основ не знаешь? Составы действуют мгновенно. Это ведь не чай с ромашкой!

— Ой…

Очень захотелось хлопнуть по лбу.

Я привыкла мыслить мерками земли, где можно было наглотаться какой-нибудь дряни, а потом промыть желудок и отделаться минимальными последствиями.

В этом мире такой номер бы не прошёл. Все алхимические составы действительно были мгновенного действия. Вызывать рвоту было бессмысленно.

Но лорда явно тошнило в ванной комнате меньше двух минут назад.

— Это… побочный эффект?

— Какая догадливость, — съязвил он. — Пошла вон.

Но я осталась стоять там, где и была. И очень скоро поняла, почему он так настойчиво пытался меня выгнать.

Тошнота была не единственным побочным эффектом. Потом начались боли. Такие, что даже со стороны было видно — пациент сейчас проходит через ад.

От такого зрелища плечи начали мелко дрожать. Но именно в этот момент я поняла, что я точно не выйду обратно в окно и не брошу свою работу.

Этому дракону действительно нужна помощь.

Я смотрела на то, как молодой и сильный мужчина сжимает кулаки, пытаясь не выдать то, насколько ему больно.

Но всё равно было видно.

По вздувшимся венам на лбу, по сжатым кулакам, по желвакам, ходившим на скулах, по закушенной губе, по почти рефлекторным движениям, которые всегда сопровождают сильную боль.

Обычно именно так пациенты пытаются неосознанно облегчить своё состояние.

Но это никогда не помогает, разумеется.

Я не была врачом. Всего лишь фармацевт, который может смешать лекарственный препарат. Весь мой опыт с людьми сводился к измерению давления или уровня глюкозы соседским бабушкам.

Но по долгу профессии я часто видела людей, которым было больно.

Они запоминаются. Заседают в памяти, а потом собираются в единую картотеку.

Я помнила женщину сорока пяти лет в парике, которая покупала нестероидные противовоспалительные и противорвотные.

Помнила молодого ещё мужчину, который заходил за анальгетиками, опираясь на трость.

И дедушку, покупающего сильные обезболивающие, помнила.

Такие покупатели отпечатываются где-то на подкорке.

Большинство людей на них даже смотреть не может, отворачиваются. Не потому что противно. Просто стыдно, что не можешь помочь.

Вот только сейчас я могла.

Я ведь маг! У меня есть сила исцеления. Для этого мира такое стало чем-то привычным. Но для меня это продолжало оставаться настоящим чудом.

И я не преминула им воспользоваться.