Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 75 – Любовь Песцова

— Долго мы будем ещё упражняться в остроумии? — спросила я. — Превращайтесь уже.

— Хм, — выдал он немного недовольно. — Отойди подальше. Не хочу зацепить.

— Да уж будьте так любезны.

Натаниэль уже сделал несколько шагов к центру поляны, но, услышав мою реплику, остановился.

— Скажи, тебе больно станет, если последнее слово будет не за тобой?

— Очень. Почти так же, как будет вам, если продолжите тянуть время.

Дракон хмыкнул и пошёл… собственно, превращаться в дракона.

Я смотрела, не отрываясь, пытаясь уловить сам момент обращения. Но всё равно почти ничего не увидела. Поляну заволокло туманом, таким густым и внезапным, что захотелось протереть глаза.

А когда он развеялся, передо мной уже стоял огромный — размером не меньше боинга — дракон.

Чешуя вроде бы была серо-чёрной, но иногда уходила в изумрудный отлив, а иногда в багровый.

— Офигеть, — прошептала я. — Ещё пару цветов добавить и будет радуга. Запрещёнка, однако.

Удивительно, но страха, к которому я готовилась, почти не было.

То есть я понимала, что эта огромная живая махина может раздавить меня одним своим когтем. Но почему-то всерьёз бояться не получалось.

Возможно, из-за того, что я понимала — зверь, смотрящий на меня пустыми глазницами, разумен.

Или я просто окончательно свихнулась из-за всех этих переживаний и эмоциональных качелей.

Второй вариант был более вероятен.

— Р-р-р-р-р-р-р.

Наверное, дракону надоело, что я пялюсь на него с открытым ртом, и он решил напомнить, что мы здесь, вообще-то, собрались для осмотра.

— А статоскоп-то и не понадобится, — хмыкнула я. — Знаете, я тут поняла, что идея так себе была.

Открыла свой блокнот, в который все свои теории записывала и начала обходить Натаниэля по кругу, пытаясь разглядеть все особенности.

Даже схематический рисунок сделала. Правда, были подозрения, что если бы его увидел Натаниэль, меня всё же уволили бы за оскорбление чести и достоинства начальства.

Что поделать, художественного таланта у меня не было, так что рисунок получился примерно такой, как если бы его рисовал пятилетний ребёнок.

Впрочем, я слишком сурова к детям. Уверена, Айрис нарисовала бы лучше.

Зато по моему рисунку сразу было понятно, что этому дракону нужна помощь, причём чем раньше, тем лучше. Например, добить из милосердия.

Но в остальном я понятия не имела, что записывать.

— Это дракон. Дофига дракона, — заключила я. — Я ведь не знаю, с чем сравнивать. Ладно, пришло время устраивать вам кровопускание.

Натаниэль повёл головой, словно его заинтересовали мои последние слова. А когда я достала из сумки свой честно выторгованный у мэтра Лаббе скальпель, зарычал.

Громко, отрывисто. Ещё и крылья расправил.

Наверное, со стороны это выглядело пугающе, но я каким-то шестым чувством поняла, что этот гад ржёт.

Обидно, но закономерно. Присмотревшись к его чешуе, я осознала, что её не любой катапультой пробить можно, а я тут со скальпелем.

— Нет!!!

Детский крик почти заглушил рычание беснующегося дракона.

Неожиданно на поляну выскочила Айрис. Встав передо мной, она протянула руки к дракону.

— Успокойся!

И он успокоился. Перестал рычать, сложил крылья и даже позу сменил на более мирную. Свернулся почти как кот, положив морду себе на лапы.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, я испугалась.