Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 109 – Дарья Верескова

Я дышала с хрипами, садясь на землю, отчаянно желая лечь, ощущая, как моя грудная клетка поднимается вверх и вниз после этого безумного бега. Джин стоял рядом, позади него — мистер Мидзутани, и ещё несколько незнакомых людей с медицинскими чемоданчиками.

Все они неотрывно смотрели на меня, будто чего-то ждали. Может, того, что я прямо сейчас превращусь в ёкая, или просто взорвусь — я не понимала. Всё, что я тогда испытывала — это удушающий жар в теле, от которого меня едва заметно трясло.

— Не вставайте, — один из мужчин, быстро переглянувшись с Джином, опустился рядом со мной на колени. — Ложитесь, Рэй.

На палец мне тут же нацепили датчик пульсоксиметра, а потом без лишних церемоний рванули блузку на груди, закрепляя круглые липучки электродов. Давление тоже мерили, но на фоне пострадавшей одежды я этого даже не заметила.

— Вы можете нормально объяснить, что происходит? — рыкнула я, но никто мне не отвечал.

Они только переглядывались между собой так, словно знали то, чего не знала я.

— Ритм синусовый, без патологической динамики, показатели по стандартному откату, — неверяще произнёс… видимо, медик, не убирая рук с круглых наклеек-электродов чуть ниже моего лифчика.

Мистер Мидзутани облегчённо выдохнул, его глаза загорелись практически счастьем, будто они избежали угрозы, сути которой я не понимала.

— Вы думали, у меня сейчас случится остановка сердца? — спросила я, сузив глаза и приподнимаясь.

Проклятый жар никак не уходил, наоборот, теперь он поселился в груди и расползался по телу, спускаясь к животу и ниже…

— Рэй, у вас сейчас начнётся откат. В течение ближайших нескольких минут ожидается выраженная реакция — гипертермия, тахикардия, периферическая вазодилатация и кратковременная гиперстимуляция лимбической системы. Это ожидаемая реакция на препарат, она продлится от семи до девяти часов. Мы проводим вас в охлаждаемую палату, продолжим мониторинг и поможем облегчить симптомы. Если хотите, можете принять прохладный душ до начала активной фазы — многим это помогает легче её перенести.

Я подумала, как выгляжу со стороны — одежда покрытая чёрной жижей, с ногами, испачканными почти по колено, сейчас ещё наверняка прибавилась грязь от лежания на земле. Холодный душ, с учётом этого и безумного жара, казался почти идеальным вариантом.

— Да, — кивнула я.

Медик помог мне встать, вручил сумку, которую они привезли из храма Нэдзу, и направился в сторону автодома — не лаборатории, а второго автодома, в котором мылся Джин сразу после возвращения из ворот Тории. Сам Джин шёл прямо за мной, медик на ходу опрашивал его и что-то замерял, пока они тихо переговаривались с мистером Мидзутани.

— Пожалуйста, не задерживайтесь, нам нужно сопроводить вас, да и Джин тоже наверняка хочет принять душ, — попросил медик, впуская меня внутрь, и я замерла, осматриваясь в единственной комнате.

Она была чистой, очень — почти стерильной, медицинской. На мягкой скамейке, способной трансформироваться в кровать, лежали стопки полотенец и чистой одежды — мужских футболок и штанов. Кухня пустовала, это место никогда не использовалось для готовки, однако в холодильнике обнаружились бутылки с ледяной водой. К одной из них я сразу припала, делая жадные, громкие глотки и опустошив почти половину за раз.