Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 143 – Дарья Верескова

И каждый раз после похода за ворота мы занимались сексом — сначала безумным, длящимся от силы минут пять, а потом долгим, выплёскивая все оставшиеся силы, изучая тела друг друга. После того как моя изначальная стеснительность прошла, мы стали больше экспериментировать, и иногда я буквально тонула в этих воспоминаниях — в общественном транспорте, на работе, когда смотрела квартиры… Краснела, забывалась и понимала, что думаю о Джине слишком часто. Невозможно спать с человеком так часто и делать вид, что мы чужие люди.

В Лондоне нас обоих собирались отправить в Приграничье вместе с их собственным оперативником, который оказался там так же, как и все остальные в первый раз — случайно, а после согласился работать. Марго считала, что с моим уровнем английского я не смогу с ним общаться, но мне постоянно передавали всё новые инструкции в преддверии этой поездки. В том числе и указания ходить в зал, которые я пока не особо выполняла, хотя Джин и подтвердил, что высокая мышечная масса и хороший метаболизм действительно помогают справляться и с препаратами, и с откатом.

С Джином было так просто — разговаривать, находиться рядом, молчать, завтракать, он не строил из себя того, кем не являлся, и отвечал почти на все мои вопросы о Приграничье. А ещё он не лез в душу, возможно, он был слишком тактичным, или же его это просто… не интересовало.

«Не опаздывай, не оставляй меня одну с Наоми», — пришло сообщение от Акеми, заставившее меня улыбнуться.

Они вновь начали общаться, Наоми скидывала свои розовые и голубые наряды в чат, остальные тоже присоединялись, и по этой переписке никто бы не сказал, что между ними есть проблемы, но я знала, что Акеми по-прежнему таит обиду. В принципе, долгие обиды не были ей свойственны, но сейчас у неё тяжёлый период, полный сомнений, а Наоми никогда не сделает первый шаг, чтобы разрядить атмосферу. Так и дружили, годами.

«Я уже почти там», — ответила я, думая про себя о том, что так и не сказала подругам о нашем расставании с Оскаром.

У Саори был страшный токсикоз от второй беременности, а Канна активно готовилась к собственной свадьбе, но стоило нам спросить о платьях для подружек невесты, как она тут же замыкалась. Наоми со мной особо не разговаривала, всё ещё «не прощая» за то, что я когда-то не пошла с ней на встречу, но это как-то не вызывало во мне никаких сильных эмоций.

На гендер-пати я принесла сертификат на покупку детских товаров, игрушки розовых и голубых цветов, а вскоре к нам присоединились и остальные гости вместе с семьями Акеми и Дана. В квартире стало не протолкнуться, она всё-таки не была рассчитана на такое количество народа. Главным героем вечера оставался, конечно же, торт — красивый, высокий, покрытый белым кремом, с цветной начинкой, которую всем продемонстрируют, когда придёт время.

— Волосы! — первым делом вскрикнула Саори, едва меня увидев, и этим заставила рассмеяться. — Тебе невероятно идёт, но замучаешься же укладывать!

Замучилась, да. Лака уходило неимоверно много, но я уже привыкла.

— Я очень давно хотела, — призналась я. — Вы все прекрасно выглядите!

Саори и Зейн пришли дружно в розовом, Канна и Окито — в синем, Наоми — в синем, а вот её хирург, Кензо, — в розовом. Он был невероятно доволен своей рубашкой и сказал, что уже надевал её на похожий праздник к друзьям, где тогда угадал. Акеми, вышедшая нас встречать, немного скривилась, услышав это, но всё же обняла всех, включая Наоми, скорее всего, похоронив конфликт таким образом.