Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 201 – Дарья Верескова

— Ты сказал, если я питаю какие-то надежды, лучше обсудить это и отрезать сразу, — ответила я, изо всех сил стараясь не выдать боли.

Оказывается, я совсем не была готова к такой реакции и настолько привыкла к доброму, ласковому, отзывчивому Джину, что сейчас почти не узнавала этого холодного, чужого человека напротив. Почему он так раздражён?

— Мне не нужно всего этого, Рэй, — Джин наконец, видимо, выстроил ответ, и первые же слова заставили меня закрыть глаза, пытаясь спрятать свои чувства. — Мне не нужна девушка, ограничения свободы, проблемы, семья. У меня сейчас другие жизненные приоритеты, и меня всё устраивает как есть, без всяких чувств. У нас же всё было нормально.

— Я не хочу больше тратить время на то, что бесперспективно…

— Мы его не тратим, — ответил он так быстро, что я поняла — совсем равнодушным он не был, вот только его чувства оказались далеко не теми, на которые я надеялась.

Раздражение и досада.

— Мы и так работаем вместе, откат нужен нам физиологически и полезнее для нашего здоровья, поэтому я не понимаю, почему для тебя это трата времени. Аска тоже подходила ко мне с таким признанием, вы что, договорились? Я наслаждался сексом и хочу продолжать наши чисто сексуальные отношения, без обязанностей и навешивания ярлыков. Ничего другого мне не нужно, вообще, включая твои чувства. Хочешь сказать, что всё было плохо?

Причём тут вообще Аска? Почему он сейчас должен был упомянуть её?

— Ты меня не понимаешь и не понимаешь, что я не могу просто постоянно заниматься сексом, ничего не испытывая. Да, вначале я действительно ничего не чувствовала, но… — признаться в следующем было особенно тяжело, однако от сегодняшнего разговора я хотела полной прозрачности, пусть даже она означала мою уязвимость. — После того как я впервые переспала с тобой, я больше ни разу не была с Оскаром и вскоре с ним рассталась.

— Я не просил тебя об этом, — произнёс он сразу.

Этот ответ что-то во мне убил, возможно, последние надежды на то, что у Джина всё-таки есть чувства. Он ревновал меня к Крису, и я приняла это за что-то большее, но разве он не мог просто бояться, что я перестану проводить откаты с ним и начну делать это с другим человеком там, в Лондоне?

— Я тебя услышала, — наконец ответила я, глядя на еду перед собой и чувствуя, как подкатывает тошнота.

Возникшая после этого тишина оказалась настолько густой и неловкой, такой, какой между нами ещё никогда не было, что я просто не знала, куда себя деть. Джина она, похоже, совершенно не задевала, он даже продолжил медленно есть, внимательно наблюдая за мной, а потом, оглядев стол, протянул в мою сторону блюдо.

— Хочешь мой десерт? — спросил он, пододвигая ко мне свой европейский десерт. И почему-то мне отчаянно захотелось этот десерт… запустить в него.

— Можешь, пожалуйста, вернуться к себе? — вежливо попросила я, больше не выдерживая его пытливого, буравящего взгляда. Все мои чувства — боль, разочарование, обида — и без того были на поверхности. — Я хочу побыть одна.

Он пожал плечами, словно всё происходящее было совершенно нормальным и никак не затрагивало его, после чего вернулся на своё место. Почти сразу подошла стюардесса, перенесла к нему несколько блюд и убрала мой стол. Всё равно я не могла притронуться к еде.