Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 66 – Дарья Верескова

Судя по тому, что об инвестициях дяди он молчал уже недели две, они уже поссорились.

— В любом случае, я взял контакты Джина и отправил ему имейл. Такие связи полезно иметь, даже если он оказался не таким, как я думал. Возможно, ещё вложится в нас с Риотой, но пока он не ответил.

Меня Оскар о работе особо не спрашивал, по-моему, его более чем устраивало, что меня почти не бывает дома. Когда я заходила туда в последний раз, ни на одной столешнице не было ни единого развода от воды, а моё полотенце и вовсе лежало в корзине в стирке, хотя я воспользовалась им всего раз.

Интересно, как бы Оскар отреагировал, если бы узнал, что я работаю с Джином Робертсоном?

— Входите-входите, вы первые! — Саори встретила нас широкой улыбкой, пропуская в дом, где одуряюще пахло вкусной едой.

Лампы светили мягким, по-домашнему жёлтым светом. Повсюду были видны следы присутствия крошечного ребёнка — разбросанная одежда, игрушки, заглушки на розетках, детский стульчик для кормления.

— Вот, это тебе, — Оскар протянул Саори букет, ослепительно улыбаясь. — Зейн, показывай машину?

То, с какой скоростью они ушли смотреть на обновку Зейна… Мне показалось, Оскар просто не хотел выслушивать мои нежности и сюсюканья вокруг сына Саори, Юто. Он не раз говорил, что не понимает, зачем люди меняют тон при виде детей и почему все разговоры обязательно должны крутиться вокруг малыша.

Вскоре прибыли и остальные, и мы наконец-то смогли познакомиться с парнями Канны и Наоми. Я едва успела прикусить язык, чтобы не сказать молодому человеку Канны, Окито, радостное «поздравляю». Она ведь просила не упоминать о свадьбе, чтобы тот не чувствовал, будто на него давят.

Канна и Окито работали вместе в одном турагентстве. Мне он показался нормальным, обычным японским молодым мужчиной — немного тихим и, судя по всему, всё ещё стеснявшимся нашей компании.

Зато полной его противоположностью был «хирург» Наоми. Разговорчивый, обаятельный, высокий, он почти сразу перетянул всё внимание на себя — то историями о путешествиях, то рассказами о работе, хотя в подробности, он конечно, не вдавался. Мужчину звали Кензо, он был года на четыре старше нас и, как и Наоми, любил качалку и фитнес.

— Я видел вас в «Рексере» с Наоми, но тогда не стал отвлекать, — сказал Оскар, внезапно вспомнив. — Очень хороший зал.

— Да, зал неплохой, но туда вечно приходят всякие знаменитости, — Кензо, по-моему, подумывал о смене места. — Недавно все женщины в зале не сводили взгляда с одной модели.

— Хару Шираи, она модель и актриса, — подсказала Наоми. — А ещё она девушка Джина Робертсона, одного из богатейших людей до тридцати в Японии. Я видела их недавно вместе, недалеко от «Рексера», он встречал её на своём «Порше».

Оскар прекрасно поддерживал разговор и сразу стал тянуться к Кензо, как тянулся ко всем успешным людям. Глаза Наоми горели, потому что она понимала, что её «хирургу» было интересно в нашем обществе.

Девочки верили, что мне очень повезло с Оскаром, что он во многом даже… не в моей лиге, хотя я так не считала.

— У меня европейское образование, да, — отвечал он на вопрос Кензо позднее, умалчивая, что европейского там только первые два года. — Ты сказал, что любишь походы?

— Да, — улыбнулся Кензо. — Очень люблю, но Наоми не уговорить. Она сказала, что никогда не будет ночевать в палатках или даже в комнатах, которые нужно делить с другими.