Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 80 – Дарья Верескова

Оскар молчал, переваривая мои слова, но его ответ оказался совсем не тем, что я ожидала услышать.

— Я не верю, что ты была с другим мужчиной.

— Разве мы сейчас об этом?! — я была готова зарычать от бессилия.

Этот разговор обнажил всю мою уязвимость, все страхи и волнения. Я не побоялась открыто признаться в своих желаниях, своей боли и сказать, насколько пренебрежительно он ко мне относится, даже если сам этого не замечает.

Если тебе кажется, что кому-то до тебя нет дела… значит, ему действительно нет до тебя дела.

— К чему ты клонишь?

В начале беседы я была так спокойна… Но сейчас его реакция, это равнодушие и неверие практически уничтожали меня изнутри.

— Эти отношения не работают для меня, Оскар. Если ты так видишь наше… нас, то…

Мой голос сорвался, потому что боялась произнести слова о разрыве. Остаться одной в тридцать два, после шести лет отношений было жутко. Я надеялась, тайно даже для самой себя, что если скажу, как мне тяжело, он передумает, предложит закрыть отношения и поймёт наконец, насколько сильно меня ранил. Станет прежним, и мне не придётся переворачивать свою жизнь вверх дном.

— Что, ты хочешь расстаться? — спросил он с почти беззвучным смешком. Будто думал, что я тут же пойду на попятную, и раньше так бы и случилось.

— Я не вижу другого выхода.

— Ты не можешь быть серьёзна.

Оскар, по-моему, не верил, что я это произнесла. Он улыбнулся и посмотрел на меня так, будто просил прекратить эту игру.

— Я серьёзно. Мне тридцать два года, и если ты не способен после шести лет отношений дать мне хоть какие-то гарантии, я делаю вывод, что просто теряю своё время.

Улыбка исчезла с его лица, он побледнел, откинулся на спинку стула и не сводил с меня взгляда.

— С чего ты вдруг так заговорила? Сходила к психологу? Или тебе подруги мозги промыли? Акеми, Саори, да и Канна…

— Ты думаешь, я хоть с кем-то это обсуждала? — не считать же то, что я рассказала об этом Джину, настоящим обсуждением. Робертсону, по-моему, вообще разговоры не нужны, и плевать, что происходит в моей жизни.

— Тогда почему?

— Ты знаешь почему! Я только что тебе всё объяснила. Я что, со стеной разговаривала? — зло выдохнула я.

— Но ведь весь этот месяц тебя всё устраивало. Ты говорила, как любишь меня, и всё было нормально. Это из-за новой работы?

А это ещё что должно означать?

— Нет, Оскар, причины нет, и мне не было нормально. Если ты действительно так думаешь, значит, ты просто слепой. Разве ты не слышал, как я рыдала в ванной? Не помнишь, как я не могла спать в нашей кровати, пока не перестирала и не перемыла всё, до чего могла дотянуться, после того как здесь побывала твоя Кокоро?!

— Не ревнуй, Рэй, — он устало вздохнул, красивое лицо скривилось в раздражении. — Мы же договаривались…

Почему я только сейчас начала замечать, как он постоянно переводит всё на себя? Как мои слова полностью игнорируются, а моему «странному» поведению всегда находятся какие-то внешние объяснения?

— Это действительно не работает, — я даже рассмеялась. — У нас просто нет выбора, ты давно потерял ко мне интерес, и мои чувства тебя больше не волнуют.

— А мои чувства тебя волнуют?! — взорвался Оскар. — Я впервые за долгие годы почувствовал, что снова дышу, нашёл себя, и та, кого я считал своей будущей женой, не способна даже поддержать меня в этот период и вместо этого угрожает расставанием.