Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 96 – Дарья Верескова

Вечером я не стала засиживаться с девчонками в кафе. Разговор крутился в основном вокруг свадьбы, которую они с женихом пока не забронировали, всё ещё выбирая место и подсчитывая гостей.

— Мне плюс один! — сразу же напомнила Наоми.

— Всем нам, — хохотнула Акеми. — Надеюсь, к тому моменту я ещё смогу подобрать себе нормальное платье подружки невесты и не буду слишком огромной.

В этот момент Акеми сузила глаза, пытаясь кого-то разглядеть в кафе, но быстро бросила эту затею. Я обернулась, но никого не заметила.

Девочки даже не сомневались, что мы все будем подружками невесты, и начали присматривать платья одного цвета, хотя, конечно, сначала Канна должна сама сказать, что она хочет. Некоторые невесты покупают платья своим подружкам, но у Канны на это вряд ли хватит денег.

— Извините, мне пора бежать, у меня назначено на пять, — попрощалась я с девочками и написала Оскару, что если не успею домой, то подойду сразу к ресторану и чтобы меня не ждали.

— Подожди, я с тобой, — Наоми внезапно встала, направляясь к выходу, и мы поймали на себе множество удивлённых взглядов. — Провожу тебя до станции, а дальше мне на тренировку.

— Конечно, — я пожала плечами, понимая, что она хочет поговорить.

Так и оказалось. Стоило нам отойти подальше, как подруга вся запыхтела, ожидая, когда я начну её расспрашивать.

— Что-то случилось?

— Да. Помнишь тот день после тренировки?.. Так вот, Кензо написал мне тогда вечером и больше не писал. Вообще. Все эти дни молчит… Знаешь, как я привыкла к его «с добрым утром» и «спокойной ночи»? К тому, что мы переписываемся почти сутками?

О-о-о, я прекрасно знала, каково это. Совсем недавно я переживала то же самое, только после шести лет отношений. И лучше с тех пор не стало.

— А что последнее он написал? У вас ведь и раньше похожее было, помнишь? Но тогда он был на операции.

— Но не несколько дней же!

Я молчала, потому что Наоми хотелось просто выговориться.

— Последнее, что он написал — «спокойной ночи». Но после ресторана и тренировки у нас вообще общение… шло туго. Он не реагировал на моё состояние, не хотел извиняться и не видел ничего особенного в том, что произошло.

— А что произошло? Я была там и, если честно, ничего такого не заметила, — мягко произнесла я. Раз уж Наоми сама так любила говорить правду людям в лицо, значит, нужно в ответ разговаривать так же.

— Думаешь, я всё выдумала? Конечно, ты ничего не заметила, потому что ты не видишь, когда тебя открыто унижают при всех, и вечно под всех подстраиваешься, — фыркнула Наоми.

Её слова просто-таки резанули по сердцу, и я закрыла глаза, сдерживая желание немедленно вычеркнуть её из своей жизни. Столько лет… И она по-прежнему считает, что с людьми, которых она вроде как ценит, необязательно выбирать слова.

— Мне пора, — просто ответила я, не желая больше здесь оставаться и направляясь в сторону станции.

— Подожди! Так что мне делать?! — Наоми догнала меня, схватив за плечо, но я вырвала руку.

— Может, в первую очередь хватит жалить каждого человека рядом с собой? Может, я и позволяю другим слишком много, как ты считаешь, но ты сама, по-моему, не понимаешь, насколько оскорбительно и неуважительно разговариваешь со всеми, включая тех, кого называешь своими друзьями.

Наоми не отвечала — просто стояла с обиженным, почти оскорблённым видом. Я очень сомневалась, что она, вот так же «не замечая», не жалила Кензо. И если пару раз подобное ещё можно списать на неосторожный выбор слов, то со временем от этого очень устаёшь. В компании, правда, это было почти незаметно.