Книга Предавшая королева, страница 78 – Даниэль Л. Дженсен

— Да, но это также означало бы, что мы всю жизнь проведём в бегах. Если только мы бы не убили моего отца и всех его людей, что было очевидным риском. К тому же… – Она умолкла и еле заметно помотала головой. – В тот момент мы ещё верили в то, что нам рассказывали о злодействах Итиканы и страданиях Маридрины. Сбежать – отказаться от единственного, как мне казалось, шанса моей страны оправиться от бед. Я не могла этого принять. – Её лицо исказилось. – Кажется, так глупо было в это верить, но, полагаю, зрячему трудно поставить себя на место слепого.

Вот почему Сайлас прятал их в глуши. Не для того, чтобы защитить от убийства, а чтобы его дочери не узнали правду.

— А почему именно ты? Ты могла инсценировать свою смерть вместе с сёстрами и позволить Мэрилин продолжать дело твоего отца.

— Там были некоторые идеологические сложности. – Лара закусила нижнюю губу. – Но в основном потому, что я думала, что ей тебя не пережить. – Она издала горький смешок. – Я тогда не знала, что всё наоборот и это ты бы с ней не выжил. По крайней мере, от этого я тебя избавила.

На последней фразе её голос прозвучал надтреснуто.

По её опухшим щекам скатилось несколько слезинок, и Арен лишь огромным усилием воли сдержался, чтобы не притянуть её к себе. Вместо этого он поднялся, проверил воду и обнаружил, что она остыла.

— Положи голову на стол, – Арен скатал шёлковое платье в валик и положил ей под щёку. – Будет больно.

Лара сжала зубы, но не издала ни звука, пока он осторожно поливал водой её воспалённые, налитые кровью глаза. Даже с синяками и царапинами на лице она всё равно была красива.

Влюбился бы он в кого-то ещё из её сестёр, если бы ему прислали их? Допустил бы те же ошибки?

Возможно, но сам Арен так не думал. В Ларе было что-то особенное. Что-то, что отзывалось в его душе больше, чем какая-либо другая женщина в его жизни.

Народ Итиканы никогда не простит её, упрекнул он себя мысленно. Даже просить их о таком означало бы плюнуть в лицо всем его людям, которые потеряли детей, родителей, сестёр, братьев. Он не мог этого сделать, что бы ни чувствовал к ней.

Но всё же пора было перестать упиваться собственной болью по поводу того, что уже не исправить. Прошлое в прошлом, а ему следует смотреть в будущее.

Арен полез в карман и достал письмо, перечитал с обеих сторон, но в первый раз с тех пор, как Мэрилин дала ему эту бумагу, написанные слова не смогли разжечь в нём гнев. Он повернулся к очагу, посмотрел на пламя, горящее под чайником.

Лара пошевелилась, подняла голову.

— Что-то горит?

— Ничего важного, – ответил он и продолжил наблюдать, как письмо на глазах обращается в пепел.

Хоть лагерь и спас их от бури, но остальным бедам помочь не мог. Здесь не было даже еды. И отец наверняка уже направил в пустыню ещё больше солдат, чтобы убедиться, что Лара и Арен погибли. А значит, самая большая трудность ждала их впереди: выбраться из Красной Пустыни живыми.

Ларины сёстры забрали из лагеря все припасы, а всё, что осталось, испортилось, сгорело или ушло глубоко в песок. Хуже того, сёстры двигались коротким путём на север, в Маридрину, а Ларе и Арену нужно было на юг, в Валькотту, находившуюся вдвое дальше.

— Ищи всё, во что можно налить воду, – велела Лара Арену. – И что-нибудь съедобное, хотя я сомневаюсь, что найдётся много.