Книга Без права на побег, страница 121 – Елена Леонтович

— Знаете, тут со Слизнортом такое дело… — начала Лита.

И ей пришлось рассказать обо всех случаях снятия тяжёлых проклятий за последнюю неделю. Миссис Фэнвич выслушала внимательно, затем повернулась к Северусу и сказала:

— Северус, ты хоть понимаешь, что ни одна живая душа не должна знать о талантах твоей невесты?

— Конечно, мэм, мы берём клятвы со всех причастных. Там в «Мунго», об этом позаботился мистер Шаффик, — спокойно ответил Северус.

— Это хорошо. Мастер поступил ровно так, как мы с ним и договаривались, — кивнула миссис Фэнвич, поджав губы. — Но теперь многое встаёт на свои места. Здесь, знаете ли, приключилась занятная история.

Она чуть наклонилась вперёд, понизив голос, словно делилась редкой новостью.

— На днях у Краучей разразился громкий скандал в их особняке в Крауч-Энде. Наследник решительно отказался оставаться в Британии: ещё в прошлом году он уехал в Прагу и уже поступил в университет. Причём оплатил учёбу не из семейного капитала, а из собственного детского сейфа. Глава рода в ярости потребовал, чтобы сын всё бросил и вернулся в Британию. Пригрозил лишить его содержания, но мальчик ответил, что уже взрослый и сможет зарабатывать сам. А самое интересное — миссис Крауч, едва выйдя из «Мунго», отправилась в Карловы Вары на лечение и, разумеется, чтобы быть ближе к сыну. Вот так-то.

— Простите, тётушка, — осторожно вмешалась Лита, — но я не совсем понимаю, чем плохо, если сын учится и сам зарабатывает себе на жизнь?

— Всё зависит от характера главы рода, — сухо пояснила миссис Фэнвич. — А Бартемиус Крауч привык, чтобы всё происходило исключительно по его слову.

— И что же теперь будет?

— Да ничего особенного. Старший Крауч побесится и затихнет, потом наверняка съездит к жене в Карловы Вары и постарается всё забыть. Но, боюсь, младший Крауч в Англии не появится ближайшие пять лет.

— И что же в этом примечательного?

— А то, милочка, что раньше наследник и слова против отца боялся сказать.

Лита задумчиво опустила взгляд в чашку. Мысль показалась ей ободряющей: в той туманной истории с Азкабаном и посадкой собственного сына было слишком много нестыковок.

Разговор постепенно перетёк на более спокойные темы. Северус сдержанным, но увлечённым голосом рассказывал о работе в «Мунго», упомянул о новых исследованиях в отделении мистера Роули. Его чёрные глаза при этом чуть теплее мерцали в свете свечей, зажжённых в кованых подсвечниках, стоявших вдоль стен гостиной. Комната, обставленная в викторианском духе — тяжёлые кресла, ковёр с выцветшими узорами, витая этажерка с книгами — наполняла беседу уютом старого английского дома.

Миссис Фэнвич, поправив серебристый локон, выскользнувший из её строгого пучка, между делом попросила Литу взглянуть на одну родственницу её сватьи, Гризельды Марчбенкс. Девушка с почтением кивнула, ощущая, как глаза тётушки внимательно следят за каждым её движением.

Когда гости начали собираться домой, за окнами уже царила густая ночь. Луна, едва выглядывающая из-за облаков, серебрила край сада. Милдред поднялась, собираясь открыть камин, а Лита, бросив взгляд на часы, поспешно напомнила:

— Ой, уже почти одиннадцать! Камин в холле кампуса открыт только до десяти.

В глазах миссис Фэнвич промелькнуло нечто странное, тень мысли, словно она что-то уже предвидела. Она повернулась к Снейпу.