Книга Без права на побег, страница 138 – Елена Леонтович

О случившемся Марлин узнала лишь следующим утром за завтраком, когда получила истеричное письмо от обиженного муженька. Она даже не сразу поняла, что обоих придурков буквально вышвырнуло за ворота. Особняк ей нравился — величественное викторианское здание в респектабельном районе, где каждое имение принадлежало древним и состоятельным родам. Вот это был настоящий статус! Потерять всё это Марлин решительно не хотела, тем более что в ней уже росла новая жизнь — ещё неизвестная, но уже горячо любимая.

Поэтому миссис Поттер немедленно написала отцу, спрашивая совета: что же делать дальше? Донал Маккинон ответил быстро и чётко: сто́ит сделать вид, будто и её магия отвергла, вышвырнув прочь из дома. Так, она и поступила — тщательно закрыла особняк, а затем, воспользовавшись камином, переместилась в родительский дом.

Поттер явился за женой уже на следующий день — очевидно, по настоянию Дамблдора. Родители Марлин едва успели привязать к ней домовика и облачить дочь во все имеющиеся артефакты-защиты. Муженёк, не теряя времени, переместил её в старый коттедж в Годриковой лощине — небольшой, добротный, с заметными на стенах следами былой роскоши. Когда-то здесь селили любовниц прежние главы рода Поттер, и теперь дом дышал историей, одновременно уютной и тревожной.

Лишь спустя несколько дней молодая женщина поняла, где именно оказалась: это был тот самый дом, в котором должна была погибнуть Эванс. Только теперь на месте Лили оказалась она сама. Ирония судьбы была горька: всё это затевалось лишь ради спасения семьи, а сама Марлин теперь чувствовала странное напряжение и ответственность за каждый шаг в этом знакомом и в то же время чужом пространстве.

Женщине пришлось напрячь память, чтобы вспомнить каждую деталь из водного зеркала болотной ведьмы. Там она видела развилки, варианты будущего, но многое зависело от того, где и как пройдут роды.

Родителей к ней больше не пускали, зато всё чаще появлялись фениксовцы с расспросами и нравоучениями. Особенно досаждал Муди: он пытливо выспрашивал об особняке Поттеров, о том, как именно её вышвырнула магия, что она чувствовала в тот момент. Марлин боялась лгать, справедливо рассудив, что опытный аврор с его нюхом и подозрительностью без труда уловит ложь. Но пришлось сказать, что выбросило её через камин к родителям, где и нашёл супругу Джеймс.

Порой заглядывал сам Дамблдор. Старик любил устраивать собрания Ордена Феникса прямо в их коттедже, словно это было его законное место. Возмущаться Марлин не решалась: ещё сотрут память или сделают что похуже. Она ясно понимала — муж и его дружок Блэк ни во что её не ставили, а саму судьбу женщины решали за закрытыми дверями.

Оставалось только ждать и готовиться. Пока позволяли, она выходила на улицы Годриковой лощины, стараясь запомнить каждый дом, каждую тропинку, и украдкой слала письма родителям. Для ответов она арендовала абонентский ящик на почте, оформив его на имя Лилиан Дож.

Время шло. Марлин обустраивала детскую комнату и ни на миг не сомневалась: у неё родится сын. Мысль, что с помощью его крови она сможет привязать к себе алтарь и особняк рода Поттеров вместе с накопителем, согревала её сердце. Смерть Джеймса её нисколько не тревожила — туда ему и дорога. Гораздо больше заботил вопрос с Блэком, а ещё сильнее раздражало бездумное транжирство мужа: тот щедро черпал из личного сейфа, явно рассчитывая после рождения наследника получить доступ и к сейфам рода.