Книга Без права на побег, страница 191 – Елена Леонтович

— Нет, конечно, — улыбнулась Лита. — Мы же это с тобой обсуждали. Тем более Йорана рассматривали как самого возможного кандидата. Кстати, я дала Фрее амулет.

— Правильно сделала, — кивнул Северус. — Я дал по экземпляру всем присутствующим. Криденс оставил нам их целую кучу, для него это просто безделушки.

— Тут Фрея кое-что рассказала… — продолжила Лита.

Северус выслушал все новости и сплетни, которыми щедро поделилась подруга, и неожиданно улыбнулся:

— Знаешь, кажется, сейчас самое подходящее время погасить долги перед Малфоями. Старик Абраксас точно ничего не заметит, а Люцу сейчас не до того.

Лита в ответ улыбнулась и подумала, что даже в самой жёсткой ситуации можно найти что-то позитивное для себя. Тёплый свет свечей, уют нового дома и уверенность в будущем создавали ощущение гармонии, редкой и драгоценной в этом мире магии и забот.

Северус спокойно работал в лаборатории больницы святого Мунго. В последнее время он появлялся здесь нечасто — его новая домашняя зельеварня ни в чём не уступала казённой. Однако необходимость внедрения разработанных им зелий диктовала свои условия, и потому сегодня Снейп заполнял лабораторные журналы испытаний нового лекарства от драконьей оспы.

На столе перед ним ровными рядами стояли склянки с густыми настоями — сыворотка для контактной группы риска и усовершенствованная версия зелья Брунгильды для уже заболевших. Оба препарата показали великолепные результаты: старшие Розье, к радости подруги Литы, шли на поправку, а в списке выздоровевших значилась и семья Эйвери. Бывший сосед по спальне в Хогвартсе долго тряс руку Северуса, едва не смахивая слёзы благодарности.

Сам Снейп предпочитал оставаться в тени и не привлекать внимания к своей семье, но получалось плохо. То Лита излечит кого-нибудь от неснимаемого проклятия, то он сам изобретёт очередную модификацию зелья, способную спасти от хвори полстраны. Так или иначе, их имена всё чаще звучали в разговорах влиятельных волшебников.

Вдруг в дверь лаборатории деликатно постучали, прервав его размышления.

— Войдите, — коротко бросил Северус, не поднимая головы.

Дверь приоткрылась, и в помещение вошёл высокий старик с цепкими чёрными глазами. Он медленно оглядел лабораторию, как будто оценивая каждую деталь, и, не доходя до рабочей зоны, уселся на высокий стул лаборанта.

Северус нахмурился.

«А этому что понадобилось?» — раздражённо подумал он, откладывая перо.

— Что вас привело, мистер Принц? — холодно произнёс он вслух. — Слышал, вы теперь вполне поправили своё материальное положение благодаря должности декана Слизерина?

— Не трудись, племянник, — хрипло отозвался старик, опершись ладонями о колени. — Я прекрасно знаю, что виноват перед тобой и своей кузиной. На днях скончался мой отец — твой двоюродный дед.

Северус холодно приподнял бровь. Сложности младшей ветви рода его волновали мало — если вообще волновали. Принцы издавна принадлежали к мелкопоместному служилому дворянству, и единственный титул, когда-либо пожалованный их предку, был рыцарским — милость короля Генриха VIII. Почему именно этот монарх, имевший обыкновение казнить жён и травить противников, удостоил их столь редкого благоволения, потомки предпочитали не вспоминать.

Молодой мужчина молча ждал продолжения монолога неприятного родственника, справедливо полагая, что разговор затеян не из праздного любопытства.