Книга Без права на побег, страница 233 – Елена Леонтович

Но размышления чиновника прервал гул голосов: заседание подошло к концу. Всё завершилось предсказуемо: Мортимер Гонт был избран новым Верховным Чародеем Визенгамота.

Вокруг него сгрудились влиятельные маги. Сигнус Блэк, его тесть, сиял от гордости и хлопал нового родственника по плечу. Рядом — Люциус Малфой, только что освобождённый прямо в зале суда «за недостаточностью улик», склонял голову с подчёркнутым уважением.

Мортимер принимал поздравления с тем самым сдержанным величием, какое умеют изображать лишь те, кто давно привык командовать. В зале пахло дорогими мантиями, благовониями и зарождающейся эпохой перемен.

****

Альбус Дамблдор вылетел из зала заседаний, словно подхваченный порывом ветра, и почти бегом направился вглубь служебных коридоров Министерства. Его шаги гулко отдавались под сводами, сердце колотилось, а в висках гудел едва сдерживаемый гнев. Он был не просто раздражён — в нём клокотала первобытная ярость. Больше всего на свете Альбус жаждал добраться до того дерзкого мерзавца, который осмелился раскрыть магической элите истинную природу его дара.

Он готов был медленно и методично ломать ему шею — с таким же мрачным удовлетворением, с каким когда-то строил свой путь к власти. Сегодняшнее заседание должно было стать его триумфом. Всё было спланировано до мелочей: речь, расставленные акценты, союзники в нужных рядах. Но с первой же минуты всё пошло прахом.

Зал Визенгамота, обычно торжественный и строгий, сегодня выглядел… иначе. Стоило Дамблдору переступить порог, как он ощутил, что воздух вокруг дрожит от структурированной магии. Каменные стены, обычно гладкие и безупречно чистые, были покрыты узорами рун и ритуальных символов. Под ногами — сплетённые звёзды и круги, выведенные с поразительной точностью. Всё пространство превращено в ритуальный зал, где каждая линия, каждая метка была нацелена на одно: подавить магию хаоса и блокировать использование её даров.

Для Альбуса это стало ударом. Магия не откликалась, как прежде; он не мог сотворить ни одного заклинания, а амулеты не работали вообще. Даже его голос, обычно властный и притягательный, звучал глухо, словно сквозь толщу воды.

И впервые за многие десятилетия его никто не слушал. Члены Визенгамота, ещё вчера ловившие каждое его слово, сегодня отворачивались. А Том — нет, теперь Мортимер Гонт — воспользовался моментом с филигранной точностью. Он перехватил повестку заседания и произнёс речь, в которую ловко вплёл почти все идеи и лозунги, которыми долгие годы пользовался сам Великий Светлый маг. Только в устах Гонта эти слова звучали по-новому — просто, убедительно и весьма перспективно.

Дамблдор почувствовал, как внутри всё леденеет. Он, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — проиграл. Не сражение, а войну.

Он остановился у массивной двери подсобки, глубоко вдохнул и зажал виски дрожащими руками. Глаза сверкнули холодным безумием.

Нет… ещё не всё. Это ещё не конец.

Альбус медленно двинулся по коридору, ведущему к Атриуму. Просторный зал Министерства, обычно наполненный гулом голосов, теперь был почти безлюден. Рабочий день давно закончился: клерки разошлись по домам, в здании остались лишь члены Визенгамота да редкие тени из Отдела Тайн, которые предпочитали ночную тишину дневной суете.