Книга Без права на побег, страница 69 – Елена Леонтович

— В том-то и дело, что они не будут этого делать, мисс, — с едва заметной досадой ответила женщина. — Мой сын слишком близко принял новомодную теорию Дамблдора о «замшелых традициях». Но так мой внук рискует вырасти слабосилком, а то и вовсе остаться без права на наследство.

Лита могла бы поспорить насчёт слабосилков и сомнительных методов островных умельцев, но вовремя вспомнила, что единственная альтернатива алтарному засилью была разработана именно её учителем на основе магии суфиев… и строго запрещена всё тем же Дамблдором.

— Хорошо, — сказала она после короткой паузы, — я помогу, если вы поклянетесь, что не причините вреда ребёнку и его матери.

В глазах собеседницы мелькнуло уважение вперемешку с удовлетворением.

— Обязательно, мисс Гримм. Не зря нам рекомендовали именно вас как разумную и сильную ведьму.

Лита вернулась в палату. Она негромко читала семейные заговоры на татарском и русском, полностью сосредоточившись на своём деле. Когда роженица откинулась на подушки, а семейная эльфийка обмывала младенца, Лита извлекла плаценту и аккуратно перевязала пуповину с двух сторон.

Выйдя в тихий коридор, она в укромном закутке показала свекрови роженицы заветный свёрток. Но то, что прозвучало дальше, заставило её внутренне вздрогнуть:

— Я, леди Августа Фредерика Лонгботтом, клянусь, что кровь в пуповине моего внука нужна для введения его в род, а также для укрепления здоровья и магии ребёнка. Обязуюсь использовать переданное мне целительницей… — женщина сделала паузу и с ожиданием посмотрела на Литу.

— Лилит Ноэль Гримм, — представилась та.

— …только во благо ребёнка и его семьи, — завершила ведьма.

Лита молча передала пуповину. Миссис Лонгботтом ушла, а девушка медленно направилась в комнату отдыха. Ей было необходимо всё это обдумать.

Оставшись наедине с чашкой ароматного чая, Лита устроилась за небольшим столиком у окна. За мутным стеклом лениво тянулся дождь, барабаня по подоконнику, а в воздухе витал терпкий аромат чабреца и сушёных яблок.

— Tempus Maxima, — тихо произнесла она, взмахнув палочкой. Над столом развернулся полупрозрачный циферблат, и сердце неприятно сжалось: 30 июля 1980 года.

В каноне дату рождения Невилла Лонгботтома она помнила смутно, но знала наверняка — разница с Поттером была минимальная.

Значит… завтра здесь появится бывший женишок?

Алиса, похоже, её не узнала — да и вряд ли у роженицы было время разглядывать акушерку. Но сомнения оставались. Все таки девушки не были очень близки. Лита поднялась и направилась в угол комнаты, где в простенке между шкафом и ширмой стояло высокое ростовое зеркало в резной дубовой раме.

Отражение встретило её чуть насмешливым взглядом. За почти прошедший год перемены были очевидны. Во-первых — фигура: ничто так не меняет человека, как уменьшение объёмов тела. Во-вторых — цвет волос, теперь более тёмный и насыщенный. Но черты лица остались прежними, и при желании в них всё ещё можно было узнать мисс Эванс. И ещё эти зелёные глаза… слишком узнаваемые, чтобы полностью спрятаться за новой внешностью.

Она глубоко вдохнула, пытаясь отогнать нарастающее волнение. Долго рефлексировать ей никогда не нравилось. Чему быть, того не миновать.

Может, завтра всё-таки пронесёт?..

Не пронесло, поняла она, когда утром Шаффик отправил её в родильное отделение. Всё шло своим чередом, и Лита уже успела погрузиться в привычную суматоху, когда её позвали к очередной состоятельной пациентке.