Книга Без права на побег, страница 74 – Елена Леонтович

Фрея же, услышав предупреждение подруги, отнеслась к нему серьёзно и пообещала больше не нарываться. Лита, однако, была уверена: мисс Розье уже успела привлечь к себе ненужное внимание.

После событий конца июля Лита ещё неделю приходила в себя, осмысляя вариации канона. Даже согласилась на работу в прозекторской у целителя Роули — место тихое, без бесконечных посетителей, а пациенты там, как она шутливо думала, молчаливые и жалоб не пишут. Каково же было её изумление, когда за столом она увидела недавно вспоминаемого Каллума Кэрроу. На вопрос, что он здесь делает, парень с гордостью показал бейдж с именем и отметкой о своём наставнике — мастере-диагносте и ритуалисте Йоране Хальвдане Роули. Получается, их с Фреей мелкая мстя неожиданно подтолкнула его к выбору пути? Лита была не против.

Интересно, что в Мунго это место называли диагностическим отделением. Здесь не только вскрывали тела и определяли причину смерти — маги жили долго, и прозекторские в привычном для маглов виде попросту не были нужны. В диагностическом же отделении умели выявлять проклятия у живых, мёртвых и даже ещё не родившихся. Список применяемых методик был поистине обширным. В его состав входили ритуальные залы, специальные классы, где студентов обучали работе с проклятиями, и собственные зельеварни. Литу же мастер Шаффик направил сюда в рамках обучения малефицистике — практики снятия проклятий. Неожиданно она увлеклась работой с новым материалом настолько, что перестала смотреть по сторонам… а зря.

Как-то в обеденный перерыв девушка вышла на крыльцо служебного входа и закурила сигарету. Жизнь постепенно вернулась в привычное русло, и ведьма решила не отказываться от старых привычек — например, покурить после работы в морге. Но привычно расслабиться ей не дали.

Вдруг в шею уткнулся кончик волшебной палочки, а за спиной раздался холодный, низкий голос:

— И кто же ты такая? Куда ты дела Лили?

Литу резко развернули и она оказалась лицом к лицу со смутно знакомым парнем. Мгновение в голове звенела пустота, а затем единственная чёткая мысль всплыла сама собой: «Вот ты какой, северный олень…»

Северус Снейп — признанный секс-символ поттерианы, по которому вздыхают фанатки в её мире от пяти до пятидесяти. Образ, увековеченный Аланом Рикманом, которого фанон успел нарисовать в самых крайних вариациях — от глупой стервозной истерички до мрачного супермена.

Н-да… Реальность оказалась безжалостной. Перед Литой стоял самый обычный парень, каких в её прежнем мире она встречала в соседнем подъезде или за партой в классе. Ни красавец, ни урод, просто типаж «свой в доску». И уж точно не похожий на англичанина от слова «вообще»: густые чёрные волосы, без намёка на светлый отблеск, чёрные, чуть прищуренные глаза, смугловатая кожа, прямой нос с аккуратной горбинкой, придающей лицу упрямое выражение.

Одежда вызвала у Литы почти уважительное одобрение: чёрные, немного поношенные джинсы, мягко обтягивавшие ноги, чёрная футболка с логотипом The Cure, натянутая чуть небрежно, и высокие армейские ботинки, отполированные до матового блеска. Весь этот образ сверху прикрывала коротковатая, явно чужая и нарочито незастёгнутая мантия. По тому, как она на нём висела, было видно: носить её он не любил и надевал исключительно «для галочки», как неизбежное зло.