Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 15 – Пальмира Керлис

С волосами я церемониться не стала. Расчесывать — значит придать им опрятный благовоспитанный вид, фу-э. Вместо гребня я запустила в шевелюру пальцы и взбила у корней, создавая объем. Получилось нечто среднее между творческим беспорядком и художественной небрежностью. Воронье гнездо превратилось в воронье гнездо с претензией на стиль!

В шкафчике над раковиной отыскалась зубная щетка — слава всем богам, не какая-нибудь средневековая палочка с разжеванным концом, а вполне цивилизованное изделие с костяной ручкой и щетиной. Зубная паста в баночке пахла мятой. Тоже с логотипом академии. Я почистила зубы, борясь с желанием прочитать состав на этикетке. Вдруг там толченый мел и уголь, а то и кости животных? Нямка какая…

Попутно я обшарила остальные ящики в ванной. Нашлась аптечка — небольшая деревянная шкатулка. Внутри — пакетики с сушеными травами, порошки в промасленных бумажных свертках и пара склянок с мутноватыми настойками. Названия на этикетках мне ни о чем не говорили, но не было ничего похожего на обезболивающую настойку. С другой стороны, откуда ей тут взяться — предшественница выхлебала ее до дна, а пузырек наверняка у целителей или следователей. Если последние вообще занимались этим делом.

Таблеток не было и в помине. Местная медицина до такого еще не дошла? Прогресс остановился где-то на стадии порошков и травяных отваров. Никакой тебе продвинутой фармацевтики. Сплошные алхимия и знахарство. Мой старый мир был куда более продвинутым, но продвинулся он в итоге прямиком в направлении неминуемого конца. Здесь, надеюсь, до конца еще далеко.

В ассортименте сумок были исключительно авоськи, и я сгрузила в одну из них кошелек, тетради, письменные принадлежности и учебник, который отыскался на книжной полке. Толстенный фолиант с золотым тиснением: «Основы теоретической магии». Пах он старой бумагой и пылью — видимо, Ксара очень часто его открывала, ага. Я сунула книгу в авоську, она жалобно скрипнула.

— Потерпи, — подбодрила я ее, — скоро обзаведусь нормальной сумкой.

Она не ответила, но я ощутила исходящую от нее волну скепсиса. Ишь, негодяйка!

Коридор общежития был тих и пуст. Видимо, все давно разбрелись на лекции. Магические светильники под потолком горели вполнакала, дневной свет лился сквозь витражные окна, раскрашивая пол цветными пятнами. Витраж изображал все тот же четырехлистник. Символизм местных дизайнеров прямолинеен до зубовного скрежета.

В холле восседала вахтерша в той же позе, что и вчера. Спать не ложилась? Или у нее есть дубль, сменяющий ее в ночную смену? С таким же постным лицом и седым пучком!

— Доброе утро, эра Одеста, — поздоровалась я.

Она окинула меня взглядом, который я расшифровала как «ты еще здесь, безродное создание?».

— Доброе утро? — переспросила она с интонацией обвинителя на суде. — Оно давно перетекло в день. Лекции начались в девять. Вы пропустили занятия.

— Плохо себя чувствовала с утра, — сообщила я, не моргнув глазом.

— Тогда вам следует обратиться к целителю. В лечебницу. Или вообще не стоило выписываться.

— Я непременно со всем разберусь, не беспокойтесь.

— Беспокоиться — не моя забота, — отрезала Одеста. — Моя забота — порядок. Пока вас не будет, вам сменят дверной замок. Оригинал ключа утерян, и это вопиющее нарушение регламента. Мало ли кто его найдет и заявится в комнату.