Книга Очень тёмные дела, страница 10 – Пальмира Керлис

Что?! За что?… Да я… я… Тьма сейчас очень зла, очень!

Гиз заржал, да так, что пополам согнулся. Лопнет еще… Как его шарик! Обидно будет, это ведь я должна этого гада грохнуть, у-у-у…

— Гизариэль! – прикрикнул наставник колдунов. – Не вижу ничего смешного!

— Как-как? – развеселилась я.

Во, умора! С таким имечком я бы сама себя давно грохнула!

— А что такого? – смутился тот. – Мать увлекалась эльфийскими любовными романами.

— А-а-а, – вырвалось само, – его уши затрепетали от накатывающих волн страсти, и все такое.

— Тоже читаешь? – подмигнул он.

— Вот еще, – презрительно фыркнула я и независимо засвистела.

Колдуны на трибуне притихли, явно прислушиваясь к нашему разговору.

— Цирк окончен, расходимся! – скомандовал наставник. Раздались расстроенные вздохи, народ потянулся к выходу. Колдунская бородатая морда повернулась ко мне, смерила строгим взглядом. Не впечатлил! До Аларика ему как до Лесиной неволшебной страны пешком. – Пусть она приберется здесь, и вопрос решен.

— И он, – старушка указала скрюченным пальцем на Гиза, тот округлил глаза, – раз проштрафился.

Тут заржала я. Аки адский конь! Иго-го! Аларик сердито покачал головой. Да пусть хоть обкачается.

— Согласен, – обиженно кивнул наставник колдунов. – Я правила не от скуки придумывал.

— Чего?! – до Гиза все-таки дошло, что он влип.

— Не чего, а минус пять баллов, – колдунья потыкала когтистой лапкой в турнирную таблицу. – Отрабатывай. А за пререкания дополнительное наказание: демонов на подмогу не призывать!

— Да какая из него подмога, так – моральная поддержка… Он маленький.

— Пока пасть закрыта, ага. А как откроет… Опять всю мебель поцарапает. Вообще никакого колдовства для уборки, ни-ка-ко-го! Понял? Ручками поработай, ручками. И пыль под трибуну больше не заметать!

Гиз с наставником одновременно вздрогнули. Ах, вот откуда она там взялась… Этот гад пошел зелеными пятнами – очень колдунскими, и благоразумно промолчал. Наставник сделал строгое лицо, еще раз взглянул на трибуну и ушел выпроваживать последних, праздно мнущихся в дверях адептов.

— Развлекайтесь, детки, – довольно улыбнулась старушка.

Выудила две метлы из кучи посохов, вручила нам и, благоговейно вздохнув на таблицу, тоже отчалила. Ничего себе у нее понятия о развлечениях! Тьма негодует!

Мы остались втроем: я, смертничек и Аларик с опасно сдвинутыми к переносице бровями. Просто ой.

— Айрис, – ровно выговорил он, – скажи, чем ты думала? Массовые заклинания опасны и непредсказуемы. Их нельзя применять в толпе народа! А если бы кто-то пострадал?

Да кроме моей гордости тут ничего не пострадало!

— Не закатывай глаза! – брови Аларика слились в одну линию и опустились ниже, как тучи перед грозой. – За свои решения надо нести ответственность.

Гиз задумчиво уставился на него и наморщил лоб. Решил поучиться? Я крепче сжала метлу, демонстрируя полную готовность искупать грехи. Не помогло.

— Тобой скоро первокурсников пугать начнут!

— О! – радостно воскликнул Гиз и хлопнул себя по лбу. – Вы тот самый жрец, который паладина в кружевных трусах отделал, да? Автограф можно?

— Э-м-м… – Аларик мгновенно соскочил с лекции о приличиях. – Какие еще кружевные трусы?… Не было никаких трусов… Вернее, паладина… Так! А ну работать!

И спешно ретировался. Счастье-то какое. Нотации читать он до утра может. Знаю, проходили!