Книга Любовь с первого ритуала, страница 66 – Пальмира Керлис, Матильда Старр

— Мне пора по делам, — сообщил Вилард. — А ты сиди и учи. Вернусь — все проверю.

С этими словами он удалился из дома. Наивный какой: вернется — проверит. Да у меня зелье памяти сварено! Я ему не то что сегодняшнюю книгу перескажу, а даже то, чему меня учили в начале первого курса. Я выглянула из окна, чтобы убедиться, что Вилард действительно ушел, а не остановился неподалеку, чтобы за мной следить. Подобное маловероятно, но кто его знает. К счастью, он дисциплинированно топал в сторону леса. Я оказалась права! Каждый день туда ходит?

Эх, это мне надо бы за ним проследить. Позже, обзаведясь предварительно фонариком и картой леса, чтобы не получилось как в прошлый раз. У леса ведь есть карты?.. Что касается тайн легендарного некроманта — я бы с радостью еще о них порассуждала, но рассуждать можно и в присутствии Виларда. А пока мой надзиратель вершит какие-то свои темные делишки, мне следует заняться своими. Я прихватила зелье и белку, набросила пальтишко и направилась на почту. Потому что вопрос, который меня интересовал, мог разрешиться именно там.

По пути к почтовому отделению Бэллочка занервничала, будто поняла, куда мы идем. Сообразительная она у меня!

— Я тебя в обиду не дам, — успокоила я ее, поглаживая торчащий из-за моей пазухи хвост, который мелко подрагивал. — Если что, мы их сами обидим. Ишь, жлобы какие, зажали милой белочке орехов. Сами виноваты, что ты больше не милая, а грозная и опасная.

Она согласно рыкнула — по-боевому так. Словно вознамерилась отобрать у охранника почты все орехи, пусть те ей теперь и без надобности.

— Но пока тихо сиди, — предупредила я, — мы же с тобой хитрые и коварные, раньше времени злыдням не открываемся, чтобы сохранить еще и стратегическое преимущество.

Она покорно пискнула, втянула хвост под пальто и обхватила лапками, сжавшись в неприметный комочек. Умница! Гениальная белка, правильно я ее оживила, такой грех на полке чучелом пылиться.

Почтальона я подловила в том же месте, в то же время — у ящика в час дня. Завидев меня, он напрягся и вцепился в мешок с письмами так, словно я вознамерилась его отобрать. Нет уж, чужие письма меня не интересуют. Точнее, интересуют, но не эти, а другое и конкретное.

— Держи, — вручила я ему флакончик с зельем. Лохматый, по обыкновению, парень его покорно взял, возможно, с перепугу. — Пей.

— Не буду я это пить, — пошел он на попятную. — Мало ли что ты туда намешала. Может, яд….

— Больно надо мне на тебя яд переводить. Если бы захотела убить, позвала бы белку, она быстрее управится.

Почтальон побледнел, и я поняла, что этим не отговариваться надо, а, наоборот, угрожать. Тут же исправилась:

— Пей, а то позову!

Он покрутил флакончик в руках, придирчиво рассматривая, будто пытался высмотреть в нем сушеную жабу или еще что-то более пугающее, например, розовые блестки.

— Ну что, зову? — Я осклабилась. — Бэллочка, иди сюда, моя хорошая.

Стоило рыжей мордочке появиться у меня из-за пазухи, как почтальон прекратил пялиться на флакон и сделал большой глоток. Потом еще один.

— Эй, куда? Это тебе не наливка. Хватит. — Я вырвала флакон у него из рук. Там оставалось совсем чуть-чуть, на донышке. — Ну, рассказывай, что помнишь про ящик у трактира.

— Помню… — Он почесал в затылке. — А ведь хорошо все помню. В том ящике много писем было разных. В основном в серых конвертах — господин Сандерс отправляет в столицу отчеты и чеки. В последние дни их становится больше и больше. Видно, дела у него идут неплохо.