Книга Не пойман – не принц, страница 84 – Пальмира Керлис

— Бледный тип с черной косой, – прошептал Дис, – это глава проладосского клана.

Вижу! Мрачный и надутый, с залегшими под глазами тенями, будто из семейки Аддамс. Даже странно, что черная коса была не той, которой косят, а привычной здесь прической. Судя по тому, что бледный тип стоял к трибуне ближе других, честь сажать священные деревья досталась ему. Вон он, значит, какой – сильнейший природный маг и гад вражеский.

На экране крупно показали сад с лилиями, просматриваемый из нашего укрытия и живьем. Наверное, это не совсем лилии, потому что никакого удушливого запаха не чувствовалось. Камера сфокусировалась на ровном, огороженном серебристой оградкой участке земли. Над ним в мыльных пузырях парили три радужных семечка. Те самые, из которых нужно вырастить супердеревья! Зрители за изгородью взревели, заиграла чудесная музыка – точь-в-точь для диснеевского саундтрека. Сердце гулко стукнуло о ребра, Дис отодвинулся. Пространства под плющом необъяснимым образом стало больше. Что, так можно было?.. Я юркнула за колонну, чтобы не мешаться. Высунулась аккуратно, придерживая лезущий в лицо побег и боясь пропустить хотя бы секунду предстоящего действа.

— Церемония в честь дня равноденствия объявляется открытой! – раздался многократно усиленный голос Иниты, облетев всю площадь. – Священное древо для нас снова взрастит председатель временного правительства – Равиос Хмор.

Ну точно, Хмырь. Сделав очень серьезное, патетически-трагичное лицо, он встал у трибуны. Сотворил ужасающе долгий сложный пасс, Дис лениво ударил пальцами. Семена взвились высоко в воздух. К шумному восторгу толпы, описали над изгородью круг, разметав блесток, и воткнулись в землю. Огороженный участок порозовел от лопнувших радужных пузырей, рассаженные всюду лилии развернулись к нему, закачались красиво. Секунда, пять, десять. Они сложились в минуту, мучительно долгую. Из земли ни травинки не прорастало, толпа нервно и выжидающе молчала. Ответственный за посадку наворачивал пассы, стремительно бледнея, хотя, казалось, куда уж сильнее бледнеть. Дис вроде и не колдовал ему помех, просто смотрел. Туда, где канули семена. Над садом сгущались облака, превращаясь в тучи, звенело напряжение – как перед грозой.

Ничего не происходило. Ровным счетом ничего. Представители кланов обморочно переглядывались, Оусон злорадно ухмылялся в усы. Явно товарища крутого природного мага недолюбливает. Отведенные на успешную посадку минуты беспощадно истекали, за изгородью царила печальная тишина. Хмырь озадаченно потряс ладонями. От волнения я едва не прикусила лезущий в рот листок, Дис прикрыл глаза и выдал короткий пасс. Из влажной земли тотчас вырвался тонкий росток – фиолетовый, затем другой – лиловый, и третий – малиновый. Они закрутились спиралью, образовывая нечто странное, общее, прекрасное. Толпа ахнула, почетные гости заметно обомлели. Коллективный ступор, короткий секундный дождь. Тучи над садом излились, прямиком на новорожденные растения. Лилии зазвенели – ей-богу, зазвенели, хрустальными колокольчиками!

Из-за изгороди посыпались возгласы. Изумленные, восторженные, шокированные. Я подпрыгнула, чувствуя, что сердце вот-вот из груди выскочит, Дис нырнул ко мне за колонну. Правильно, из-за нее выходить цивильнее, чем выпрыгивать из зарослей плюща. Побеги покорно распутались, высвобождая нас. Я прильнула к холодному мрамору спиной, а он пошел – туда, на крыльцо, ко всем.