Книга Повелительница тьмы в офисе, страница 83 – Пальмира Керлис

Шуша успокоилась и обрела прежний меланхоличный настрой, за окном начало смеркаться. Доску я разложила на журнальном столике в гостиной, зажгла несколько толстых парафиновых свечей. Принесла дурнопахнущий отвар в кастрюльке, ненадолго окунула в него расческу и, размахивая ею, зачитала короткое заклинание призыва, ответственно чеканя каждый слог. Главное тут – уверенный тон и не сбиваться! После вызова духа у меня должна появиться возможность задать три вопроса. Два на «да» или «нет» и третий для более развернутого ответа. Получив его, требовалось утопить личную вещь призываемого в отваре и отпустить духа восвояси. Чем этот ритуал жуткий, так и не поняла. Видимо, запахом сквернофрукта.

Глубокий вдох, последний слог заклинательского речитатива, взмах расческой. Резко потемнело, несмотря на включенный свет, на выдохе изо рта вырвался пар, как на морозе. Сработало?.. Шуша навострила уши, завертела головой. Я присела на колени перед столиком, положила ладони на деревянный брусок в форме стрелочки, лежащий на доске с буковками и отдельно выведенными «да», «нет» и «прощай».

— Агата, ты здесь? – спросила взволнованным голосом.

В тот же миг ощутила давление на пальцах, стрелочка сама собой переместилась к «да». Сдается мне, я потратила первый вопрос! Ладно, не беда. Все приходит с опытом, или вроде того.

— Дорогая прабабушка, – я облизала пересохшие губы, – скажи, пожалуйста, ты умерла своей смертью?..

Стрелочка метнулась к «нет», и мои волосы встали дыбом. Так и знала! Так и думала!

— Мне очень жаль, и я найду всех виноватых, – пообещала я и задала главный вопрос: – Что за опасность мне угрожает?

По гостиной пронесся оглушительный свист, откуда-то поднялся ветер. Сильный, промозглый. Стрелочка заходила ходуном и рванула к «прощай». Выскользнула из моих пальцев и отскочила в телевизор с выпуклым экраном. Он включился и пошел помехами, в серванте задребезжали стекла, задвигались расставленные на полках статуэтки. Одна из них – фарфоровая ведьмочка – треснула, трещина поползла к ее широкополой шляпе.

Я ойкнула, Шуша тяжело вздохнула. По выражению ее морды явственно читалось: хозяйка досталась глупая и забавная, но что-то это уже утомило. Сервант затрясся, трещина в ведьмочке углубилась. Бамц, и у нее отлетела голова! Срикошетила от полки и врезалась в стекло, пробив его насквозь. Брызнули осколки, свечи погасли – все одновременно, исторгая слишком уж густые клубы дыма. Е-мое… Телевизор заискрил, журнальный столик опрокинулся на меня вместе с содержимым. Доска больно стукнула по лбу, ритуальная жидкость пролилась на ковер темным пятном. Черт! И в чем теперь топить расческу?!

Занавески взмыли к потолку, статуэтки начали вылетать из серванта и со звоном убиваться об стены. Я увернулась от той, что метила в меня, и бросилась в угол, выдергивая искрящийся телевизор из розетки. Прикрыла голову и принялась отползать прочь по усеянному осколками полу. Шуша спокойно сидела на попе, наблюдала то за моим отступлением, то за неистово моргающей люстрой, то за бархатным диваном, который пулялся подушками. Предметы в гостиной взбесились окончательно, дрожало и подпрыгивало абсолютно все.

Раздался грохот звонка, во входную дверь громко застучали. Выезд смотрителей настолько оперативный?! Честно говоря, я была им даже рада. Они-то небось в курсе, что делать!