Книга Пари на императора драконов, страница 221 – Мария Лунёва

— Папа, никто в эту комнату не заходит без моего дозволения, — сказала я и прямо наступила пяткой на ехидненький голосок, который подначивал, напоминая, что как бы у меня проходной двор. — И я здесь обитаю уже две недели, и всем это известно. Так что если я переберусь в другое крыло, то ничего не изменится. Да и я не хочу. Мне нравится здесь.

— А как же сестры? Неужто не соскучилась? — отец умел надавить, да только хорошо я знала все приемы.

— Ты так говоришь, словно меня год дома не было. Я всегда могу добраться до них. А они прийти сюда. Да и зачем им в компании старшая сестра, которая будет следить за ними? Пусть веселятся без надзора. Я прекрасно помню себя в их возрасте, когда хочется свободы и самостоятельности.

— Но мама сейчас не может проконтролировать их, Юниль. А ты старшая...

— Папа, я буду с ними столько, сколько нужно. Естественно, не оставлю их совсем уж без присмотра, но ты мне предлагаешь у их кроватей спать и охранять? Да что с тобой? — я не выдержала. — Клара, Злата и Вея не беспомощные младенцы. Да даже Элдрик уже давно не глупое дитя, хоть мы и привыкли относиться к ней как к младшей. Или дело не в сестрах, а в том, что ты почему-то не счел важным сказать, что у меня есть истинный? Это было настолько несущественным для тебя? И поэтому ты не желал меня сюда пускать? А после у меня еще и в ухажерах оказался Олсен Стейн. Ты знаешь, как это унизительно, когда отец приставляет к тебе дутого жениха? Может, дело в этом?

— Хватит, — он резко отступил. — Этот разговор серьезный, и он не к месту. Вернемся домой и всё обсудим. А пока...

— А пока, папа, я буду принимать решения сама. И я остаюсь в этой комнате. За сестрами присмотрю. Семья для меня важна. А еще честность, так ведь ты учил. Нельзя обманывать близких. Играть ими. А выходит, что тебя это правило не касается. Ведь по-иному я появление в своих женихах Олсена объяснить не могу.

Я сложила руки на груди. Да, мне было обидно, что отец вот так, ничего не объясняя, с порога начинает командовать. Что-то требовать, не спрашивая моего мнения.

Он как-то рассеянно кивнул и вышел.

— Папа, и всё же, может, скажешь, почему ты скрывал?

— Дома, Юниль. Мы обо всём поговорим дома, — ответил он, не оборачиваясь.

* * *

Я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, подгребая под себя одеяло. Переживаний за день было столько, что я просто не могла успокоиться.

И радость, что теперь в нашей семье есть наследники-мужчины. Это было важно для процветания рода Вагни и, естественно, заботило меня.

Я же старшая. Первая дочь в семье.

И в то же время меня жутко расстраивало поведение Льюиса и отца. Хуже всего, что я не могла сохранить нейтралитет. Все вынуждало к тому, чтобы занять чью-либо сторону.

Глаза слипались, но сознание все не могло успокоиться. Хотелось к маме. Узнать, как она. Хорошо ли о ней заботятся. Может, хочет чего-либо.

Когда родились близняшки, я была рядом с ней, не отходила от кровати, помогая ей восстановиться. Держала за руку с таким страхом... будто...

Перед глазами снова вспыхнула картина из сна... та женщина на окровавленных простынях. Так вот почему я так боялась за маму. Подсознание хранило это воспоминание.

И сейчас меня буквально трясло. Мне нужно было убедиться, что все с ней хорошо. Что она все еще со мной. Взять ее за руку и ощутить, что она теплая. А не как тогда...