Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 116 – Властелина Богатова

Это просто вынужденная мера. Последствие. На кону слишком много, чтобы потерять всё из-за одного раза.

Одного.

Достаточно, чтобы разрушить себе жизнь. Особенно если речь идёт о таком мужчине.

Щёки снова начинают гореть.

Нет. Больше такого не повторится.

Я просто всё исправлю и забуду эту ночь.

С ним.

Я запиваю её водой, кажется, груз упал с плеч.

— Фрэнс, расскажи, как всё получилось, — Мэйрин наклоняется ко мне ещё ближе, собираясь внимательно слушать.

Я отвожу взгляд так быстро, будто это может меня спасти.

— Я не хочу это обсуждать здесь.

— Но… — она вдруг запинается. — Это хоть было… ну… Он же… ну… это же Мор… Кхм-кх, — делает вид, будто давится. — Это правда было настолько… крышесносно, как я себе представляю?

Я чувствую, как сердце начинает колотиться ещё сильнее.

Потому что хуже всего то, что тело предательски помнит ответ на этот вопрос.

Нет.

Хватит.

Я не позволю этой ночи превратить меня в дрожащую идиотку.

— Я расскажу, но давай не здесь.

Таблетка царапает горло и проваливается в пустой желудок.

Отставляю стакан и возвращаю ей оставшуюся пластину.

Мэйрин накрывает мою ладонь рукой.

— Оставь себя, теперь тебе пригодится, но применяй до… Если не хочешь сюрпризов.

— Нет. Я больше не собираюсь с ним, — говорю я строго. — Этого больше не повторится.

Слова звучат резко и твердо, только убеждаю я в этом не Мэйрин, а себя.

— Он тебя взглядом пожирает, не думаю, что за один раз он тобою насытится, тем более на студенток у него жесткое табу. Ты — исключение из его правил, Фрэнс. Теперь не сбежишь, — усмехается.

— Пойдёт отсюда, — оборачиваюсь на соседний столик и прячу пластину в сумку.

И только поднимаюсь, как к столику кто-то подходит.

Я настолько не ожидаю, что роняю сумку. Она падает на пол, и оттуда, разумеется, выскальзывает и платина и учебники.

Быстро опускаюсь и раздражённо хватаю все, запихивая обратно.

— Лебланд, — произносит чеканным голосом дежурный, — Вальдкройцер в кабинет вызывает, немедленно.

— Я с тобой, — поднимается Мэйрин.

От компании я не отказываюсь.

После наказания Мартина Стрейна просторные коридоры военной академии перестали казаться обычными. Теперь каждый поворот заставляет напрягаться, а тяжёлые офицерские шаги за спиной — сбивать мысли.

Мы выходим из столовой.

Я машинально сильнее прижимаю сумку к боку, будто это может скрыть лежащую внутри серебристую пластинку.

Только бы никто не узнал. Только бы это осталось между мной и Мэйрин.

— Так что между вами произошло? — тут же не выдерживает она, едва мы сворачиваем в пустой переход. — Я до сих пор не верю.

— Я сама не верю.

Внутри опять всё начинает путаться. Можно бы сделать вид, что этой ночи вообще не было, списать всё на усталость и напряжение. Но я до сих пор чувствую его запах, его руки. Это кажется чем-то запредельным.

Я переспала с будущим мужем своей сестры.

И если узнает отец, что я опустилась до такого…

В медпункте тишина. Я стучу в дверь, а Мейрин осталась ждать в коридоре.

— Да, входите, — слышу по ту сторону.

Вальдкройцер даже не поднимает головы, когда я захожу.

Сидит за столом у окна, листая толстый журнал в тёмной кожаной обложке, и что-то быстро вписывает.

Рядом со стопкой документов лежит небольшая белая коробочка.

— Вы меня вызывали?

— Да, — спокойно отвечает она, не отрываясь от записей. — Садись.