Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 188 – Властелина Богатова

Переодевание занимает всего несколько минут.

Я стягиваю с себя форму, надеваю платье и спускаю ткань к полу.

Платье плотно обнимает талию и бёдра, подчёркивая каждый изгиб, почти полностью открывает спину начиная от лопаток до глубокой ложбинки над поясницей.

Высокий воротник только усиливает этот контраст, делая наряд одновременно строгим и откровенным. Сзади ткань собрана в мягкий узел, подчеркивая ягодицы и тяжёлой волной стекает к полу.

Надеваю туфли и подхожу к зеркалу.

Замираю.

Из отражения на меня смотрит совершенно другая девушка.

Боже, и где курсант Дирсти в строгом мундире и тяжёлых сапогах, с косичками под фуражкой?

Изумрудный атлас переливается в свете свечей глубокими зелёными и холодными бликами, подчёркивая талию, округлость бёдер и длину ног. Открытая спина кажется почти неприлично обнажённой, а лента на шее делает её ещё тоньше и беззащитнее.

Я даже не думала что могу выглядеть так…

Как истинная аристократка древней кровью.

Драконица.

Я собираю волосы сзади и медленно поворачиваюсь боком, потом оглядываюсь через плечо, пытаясь рассмотреть себя со спины.

Подумав немного, собираю волосы высоко на затылке в элегантный пучок и закрепляю шпильками. У лица оставляю несколько волнистых прядей, которые всё равно упрямо выбиваются из причёски — хоть один намек на Дирсти, но должен остаться.

Провожу ладонью по открытой шее, ключицам, затем по гладкой коже плеча и снова смотрю на своё отражение, не узнавая себя.

Видела бы меня сейчас Мэйрин.

И вдруг до смешного сильно хочется выйти из спальни, пройтись по коридорам академии и увидеть, как оборачиваются мне вслед, и от этой мысли внутри разливается сладкое, почти детское удовольствие.

Но тут же одёргиваю себя и чуть встряхиваю головой.

Нет. Мне нельзя привлекать к себе лишнее внимание.

Просто в детстве никто не смотрел на меня с восхищением, не любовался мной и не говорил, какая я красивая. Наверное, поэтому сейчас так отчаянно хочется поймать хотя бы несколько таких взглядов и ненадолго почувствовать себя особенной.

Дверь за моей спиной открывается почти бесшумно.

Я замечаю Рэммела в зеркале, как он входит, и замираю.

Высокий и невероятно притягательный в своей суровости.

Иссиня-чёрные волосы, густые брови, бездонные тёмные глаза и смуглое лицо с жёсткими, властными чертами.

Он молчит, лишь неотрывно наблюдает за мной через зеркальное отражение.

Я ещё не видела такой взгляд.

Так, что у меня сбивается дыхание.

Раньше я считала себя неровней ему из-за своего прошлого, бедности и отсутствия связей. Я думала, что по сравнению с таким человеком, как он, я — пустое место, и мне нужно соответствовать, чтобы просто находиться рядом.

А сейчас я поняла: дело не в том, кто у кого родители и какая фамилия и статус. Дело в том, как ты себя чувствуешь внутри. Я наконец-то увидела, что я — личность, и что я могу расти и развиваться, и этому нет предела. Мне долго внушали что я не могу, сначала приют, потом отец и сестра, потом академия, но это не так!

Я стою рядом, и я не чувствую себя маленькой и никчёмной. Моя ценность не зависит от того, что обо мне думают окружающие.

Просто…

Внутри сожаление прорастает колючкой и опутывает сердце. Я бы так и не могла этого не понять, если бы не возврат в прошлое…