Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 70 – Властелина Богатова

Это не плац, а двор и все кто был на нём сейчас смотрят в нашу сторону навострив уши.

В воздухе повисает тяжёлая тишина. Слышны только далёкие удары и выкрики с тренировочного полигона за стеной, что отделяет его от учебного корпуса.

— Как многие помнят, недавно на стрельбище произошёл неприятный инцидент.

Офицер медленно складывает руки за спиной.

Моя грудь каменеет, воздух будто застревает в горле.

Краем глаза я замечаю, как Рианна тоже заметно напрягается.

Стрейн едва заметно поворачивает голову в мою сторону, и уголок его губ дёргается в тонкой, почти незаметной улыбке — словно он без труда читает мои мысли.

Офицер Стрейн — любовник матери Рианны. Аурелия прекрасно об этом знает и уже пыталась этим шантажировать Дженельстон.

Я только надеюсь, что из-за меня не пострадает Рианна. Особенно теперь, когда между нами наконец появилось хоть какое-то доверие.

— Франческа Лебланд, выйти из строя.

Я вздрагиваю. Ну вот и всё.

Сжимаю кулаки и делаю шаг вперёд.

Пять десятков пар глаз впиваются в меня, пока я выхожу из строя и останавливаюсь перед офицером.

Стрейн смотрит на меня несколько секунд — испытывает.

— В ходе разбирательства выяснилось, что вам, курсант Лебланд было выдано неисправное оружие. Офицер, проводящий занятие, обязан лично проверять снаряжение и обеспечивать безопасность. В тот день этого сделано не было.

На мгновение его взгляд становится жёстче.

— Следовательно, ответственность лежит на мне, — добавляет это сухо, без эмоций.

— Кадет Лебланд, я приношу вам лично извинения за допущенную ошибку.

По строю прокатывается едва слышное движение.

Я чувствую на себе десятки взглядов.

Стрейн делает короткую паузу и не сводит плотного взгляда.

— Надеюсь, подобные… недоразумения больше не повторятся.

Его губы трогает тонкая, холодная улыбка.

— Ни с моей стороны. Ни с вашей.

Я даже не знаю, что ответить. Теряюсь и оказываюсь в ужасно неловком положении. Мне не нужны его извинения. Я бы предпочла просто забыть об этом.

Зачем делать это так — публично?

И вдруг меня прошивает неприятная догадка.

Стрейн никогда бы не сделал этого по собственной воле.

В голове всплывает одно лицо. Холодный взгляд. Спокойный голос.

Морстейн.

Это он приказал?

Ерунда. Зачем ему это?

Или… всё-таки он?

Я сглатываю и заставляю себя выпрямиться.

— Никак нет, офицер. Претензий не имею, — голос мой всё-таки меня выдает с потрахами.

— И всё же, — отвечает Стрейн, делая шаг ко мне, — офицер обязан признавать свои ошибки и нести ответственность.

Я облизываю пересохшие губы и стою ровно.

— В качестве компенсации кадету Лебланд будет передана привилегия ведения строя на две недели.

Что??

Меня будто оглушает, как рыбу ударом по воде. По двору прокатывается тихий тревожный шорох.

Стрейн поворачивает голову в его сторону.

— Курсант Дженельстон.

— Здесь, офицер, — отвечает та, а у меня колени подгибаются.

— Передайте курсанту Лебланд командование строем. Ленточку старшего, пожалуйста, снимите и вручите лично. С этого момента она занимает ваше место.

Я оборачиваюсь на Рианну.

Её лицо всё такое же спокойное, невозмутимое. Но я слишком хорошо её знаю, чтобы поверить в эту маску.

Снять то, что по праву и заслуженно принадлежало ей — больно.

— Простите, офицер, но в этом нет необходимости, — говорю ровно.