Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 83 – Властелина Богатова

Почему, почему это звучит так страшно? Катастрофически страшно. До внутренней, судорожной дрожи.

— Это абсурд, — выдыхаю я наконец.

— Я приютская, он сам говорил это не раз. Я не достойна его внимания. Пыль на его ботинке, — бросаю я, пытаясь вырваться из этого изматывающего, день за днём сжимающего чувства ловушки, в которую загоняют меня собственные эмоции.

— Мне пора на занятия, — говорю я грубо и отступаю.

А потом резко срываюсь с места и ухожу прочь, оставляя Вислоу в коридоре.

Внутри бушует настоящая буря, я ничего не вижу перед собой. Хватаюсь за шею, ощущая, как под ладонью распирает жар и давит изнутри.

— Чёрт, — выдыхаю и резко сворачиваю в первую попавшуюся дверь, на ходу сдёргивая фуражку.

К счастью, аудитория пустая.

Я прижимаюсь к холодной стене и дёргаю галстук.

Душно, воздуха не хватает.

Поднимаю руку и смотрю, как по коже вспыхивает золотистая иммерсия. Она стекает внутрь, утяжеляет тело, делает его вязким, расплавляет мысли, оставляя только одно — тянущее, голодное желание идти к нему.

Сжимаю колени и с яростью захлопываю дверь, отрезая себе путь. Утыкаюсь лбом в створку, закрываю глаза и слышу, как грохочет сердце. Сжимаю ручку дрожащей рукой.

Нет. Я не справлюсь. Это сильнее. Оно тянет, затягивает, буквально втягивает в тело, заставляя чувствовать этот жар, эту ноющую, невыносимую тягу.

— Смотрю, брачные танцы в самом разгаре, — раздается откуда-то из глубины аудитории.

Резко разворачиваюсь.

Биас сидит за самым дальним столом, в его руках накопитель. Видимо, он только что сливал свою силу в него, а я помешала.

Он замирает на секунду, скользит по мне взглядом, по сбитому дыханию груди, по руке, где всё ещё мерцает золотистая иммерсия.

— Тебя сейчас утащит, — спокойно говорит он.

— Ты ошибаешься, — отрезаю я, загоняя иммерсию внутрь. Пусть прятаться смысла нет — он всё видел. И понял.

Курсант резко поднимается с места, направляется ко мне. Я прикидываю, чего от него ждать: он так же меня презирает ещё с зелёной зоны или ему фиолетово?

Он не держится ни за кого, Биас сам по себе.

Я вспоминаю, какое сегодня число, и сколько осталось до того момента, как его отчислят.

Ещё несколько дней — и его просто не станет здесь.

И что в нём не так, курсант синей зоны, с сильной иммерсией, такие, так просто не вылетают из КАВИ. Значит, он либо опасен, либо кому-то не угоден.

Например тому же, Стрейну.

Биас подступает, окидывает меня взглядом, в нём есть крупица интереса, но скорее из-за того, что не каждый день видишь метку истинности в брачный период.

Рядом с ним тело реагирует лишним — ещё один минус, тело реагирует на других… особей мужского пола крайне отрицательно. Если это не истинный.

Биас поднимает руку с накопителем.

— Этим не пробовала воспользоваться? Облегчает жизнь, говорят…, — я смотрю на него, потом на накопитель, и меня будто ослепляет вспышкой.

Раздражает, что не догадалась. Как я могла это упустить? Но на самом деле всё прозаично просто: с раскрытой способностью иммерсировать мой резерв стал гораздо больше, и в накопителе не было необходимости. Мне даже в голову не пришло, что в него можно не только накапливать, но и сливать излишки!

Даже не верю, что могла это упустить. А ещё курсант красной зоны.

И он не попросил ничего взамен. Просто сказал. Странно. Здесь обычно так не делают. Никто не делает ничего просто так.