Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 16 – Олеся Герус

Он неопределённо хмыкнул — не поверил, не разоблачил, застрял ровно посередине, где застревают все, кто слышит нечто, звучащее одновременно нелепо и слишком специфично, чтобы быть выдумкой на ходу, — и махнул рукой, отпуская нас.

Мы прошли квартал, другой, третий, и я уже почти позволила плечам расслабиться, когда взгляд зацепился за деревянный щит у стены цирюльни — свежий, судя по цвету дерева, с наклеенным поверх старых объявлений листом пергамента. Текста я разобрать не успела, но рисунок разглядела прекрасно: женское лицо, схематичное, с преувеличенно острым подбородком и копной кудрявых волос, набросанное явно наспех, но узнаваемое ровно настолько, чтобы у меня внутри всё оборвалось.

— Дариан, — выдохнула я одними губами, замедляя шаг.

Он проследил за моим взглядом и, не меняя темпа, взял меня под локоть — не резко, а спокойно, будничным жестом, каким ведут под руку даму на прогулке, — и увёл в соседний переулок ещё до того, как я успела остановиться и уставиться на объявление подольше.

— Не смотри, — сказал он тихо. — Смотреть на собственный портрет — первое, что выдаёт человека с такого плаката. Гончие обучены замечать именно это.

— Там я, — прошептала я, всё ещё чувствуя, как колотится сердце где-то в горле. — Меня уже рисуют на досках объявлений. Через сутки. Это... это же рекордные темпы даже для очень дотошной бюрократии.

— Регентство не тратит время, когда чувствует угрозу, — сказал он мрачно. — Это должно тебя пугать больше, чем радовать быстроте их художников.

Мы прошли ещё три квартала в абсолютном молчании, прежде чем я позволила себе выдохнуть.

— Ну как я выкрутилась? — спросила я шёпотом, стараясь звучать бодрее, чем чувствовала себя на самом деле, потому что колени у меня к этому моменту дрожали настолько, что я боялась, это станет заметно со стороны. — Скажи честно, оценка от одного до десяти.

Дариан молчал ещё несколько шагов, глядя прямо перед собой.

— Семь, — сказал он наконец.

— Всего семь? Да я только что выдумала целую биографию, профессию, диагноз, состоящий из одной фразы — «немой ассистент», и заставила вооружённого человека поверить в это на ходу!

— Диагноз, — повторил он с той же ровной интонацией, — которым ты наградила меня, не спросив моего мнения на этот счёт.

— А у тебя было мнение? — парировала я, вскидывая брови. — Ты стоял с лицом человека, у которого мнений в принципе не бывает, только приказы и осуждающие взгляды.

— У меня, — сказал он мрачно, обходя лужу на мостовой, — было мнение с той самой секунды, как я узнал, что круг вытянул тебя, а не кого-то более удобного в общении. Немой ассистент — ещё не худшая роль, которую мне пришлось бы играть рядом с тобой.

— Ну извини, что не подошла под твой идеальный, молчаливый профиль, — фыркнула я. — Может, тебе стоило заказывать более конкретное техническое задание вселенной. "Пришлите мне спутницу с натальным Меркурием в Деве, покладистую, немногословную, без единой шутки в анамнезе".

Он покосился на меня искоса — я уже начинала различать этот взгляд среди прочих его выражений: смесь раздражения и того самого невольного веселья, которое он изо всех сил пытался скрыть за нахмуренными бровями.

— Восемь, если бы ты не выбрала номер дома наугад, — сказал он. — На Локтевой улице нет дома семь. Есть дом семнадцать, принадлежащий кузнецу, и участок под номером семь пустует после пожара три года назад.