Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 26 – Олеся Герус

Стук в заднюю дверь раздался ещё до рассвета — тихий, но настойчивый, три коротких удара и пауза, потом ещё два, будто кто-то отбивал условный ритм, который здесь, очевидно, знали все, кроме меня. Дариан среагировал мгновенно, вскочив с топчана, на котором дремал сидя, прислонившись спиной к стене, — я так и не поняла, спал ли он вообще этой ночью или просто закрывал глаза, продолжая слушать дом.

Он приоткрыл дверь на ширину ладони, вгляделся в темноту снаружи и, судя по тому, как расслабились его плечи, узнал гостя раньше, чем я успела встревожиться.

— Зарайя, — выдохнул он, впуская женщину внутрь.

Придворная предсказательница из подвала выглядела так, будто не спала уже несколько ночей подряд: пряди выбились из-под платка ещё сильнее обычного, под глазами залегли тёмные круги, а руки, обычно унизанные звенящими браслетами, сейчас были голыми — ни одного украшения, будто она нарочно избавилась от всего, что могло выдать её присутствие звуком.

— У меня мало времени, — сказала она, не тратя ни секунды на приветствия. — Меня хватятся во дворце к утренней службе, если я не вернусь до колокола.

— Что случилось? — спросил Дариан, уже напрягшись всем телом в ожидании плохих новостей, — я успела заметить, что он всегда готовился к худшему заранее.

— Илсевет вызвала меня вчера вечером, — сказала Зарайя, опускаясь на табурет и обхватывая себя руками. — Спрашивала о слухах насчёт круга в подвале Зольщиков. Кто-то донёс, что видели свет через щели ставен позапрошлой ночью.

Я почувствовала, как у меня внутри всё похолодело — те ставни, тот подвал, откуда мы бежали меньше двух суток назад.

— Что ты ей сказала? — спросил Дариан тихо.

— Что не знаю, — ответила Зарайя, и в голосе её прозвучало что-то, похожее на застарелую, привычную горечь человека, давно научившегося лгать по необходимости. — Что слухи ходят разные, а свет в подвале мог быть чем угодно, от контрабандистов до пьяной компании. Она не поверила мне до конца. Она никогда не верит до конца, в этом и весь фокус её власти — вечное лёгкое недоверие ко всем, кто её окружает.

— Но поверила достаточно, чтобы не арестовать тебя на месте, — заметил Дариан.

— Пока, — сказала Зарайя коротко. — У меня есть день, может два, прежде чем она пришлёт кого-то с более настойчивыми вопросами. Я пришла предупредить: патрули усилят по всему кварталу Зольщиков и соседним улицам. Ищут не абстрактную угрозу. Ищут конкретно её.

Она кивнула в мою сторону, не глядя на меня прямо, будто самому взгляду было неловко признавать очевидное.

— Приятно чувствовать себя настолько узнаваемой персоной после двух дней в чужом мире, — пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал легче, чем ощущалось внутри.

Зарайя наконец посмотрела на меня — долгим, изучающим взглядом, в котором смешались подозрение, любопытство и что-то ещё, чему я пока не могла подобрать название.

— Ты правда не знаешь, кто ты такая, — сказала она, и это не было вопросом. — Я вижу это по твоим глазам. Ты боишься того же, чего боится любой обычный человек в опасности. Не того, чего боялась бы та, кого мы ищем двадцать лет.

— А чего боялась бы та, кого вы ищете? — спросила я тихо.

Зарайя не ответила сразу. Она поднялась с табурета, поправила платок дрожащими пальцами и направилась обратно к двери, где Дариан уже держал её приоткрытой, вслушиваясь в предрассветную тишину переулка.