Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 90 – Олеся Герус

— Скажи, что буду через десять минут, — отозвалась я, вытирая руки о фартук. — Сначала нужно закончить с тестом, иначе Гром-младший останется без своего любимого пирога на день рождения. Я хочу испечь ему сама.

— Он и так его получит, — вставил Дариан и мимоходом целуя меня в висок. — Даже если придётся отложить всех клиентов до завтра.

За пять лет он почти не изменился внешне — разве что седая прядь над виском стала чуть заметнее среди тёмных волос, а морщины у глаз углубились, но не от тревоги, а от привычки чаще улыбаться, — и я до сих пор ловила себя на том, что засматриваюсь на него с тем же самым замиранием сердца, что и в первую нашу встречу в подвале чужого мира.

За прошедшие пять лет он из капитана превратился в хозяина процветающего поместья, обеспечивающего охрану караванов на всём северном тракте, — дело, начатое с нуля вместе с Громом, переехавшим к нам спустя год после нашего изгнания, официально устав, по его собственным словам, "нянчиться со столичными аристократами".

Пискля обосновался на любимом насесте у кухонного окна, откуда открывался прекрасный вид на подъездную дорогу, что позволяло ему первым узнавать о прибытии гостей и, соответственно, первым же встречать их язвительными комментариями. За пять лет он не постарел ни на день — вороны, судя по всему, вообще не подвержены подобным человеческим неудобствам, — зато обзавёлся новой привычкой безбожно перевирать факты собственной биографии перед впечатлительными деревенскими детьми, стекавшимися послушать байки о "герое, лично спасшем королевство от гибели".

— Едет какая-то представительная делегация, — объявил он, всматриваясь вдаль с видом бывалого разведчика. — Судя по гербам на карете, дворцовая. Хотя постойте-ка. Мне определённо знаком этот характерный наклон кареты при повороте. Регентша собственной персоной, готов поставить лучшее кольцо из своей коллекции украденных вещей.

— Откуда ты знаешь наклон кареты Регентши? — спросила я, вытирая руки о передник.

— Наблюдательность, — гордо объявил ворон. — Профессиональный навык, отточенный годами. Кроме того, я один раз залетел внутрь той самой кареты в поисках золота и успел изучить её устройство изнутри вдоль и поперёк, прежде чем меня довольно грубо выставили обратно.

Я вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук, и действительно увидела приближающуюся карету с гербом Регентства — гости такого уровня не появлялись в нашей глуши без веской причины.

Илсевет, всё такая же прямая и решительная, вышла из кареты, оглядывая двор поместья с нескрываемым удовлетворением. Седины у неё немного прибавилось, но осанка оставалась той же самой — военачальника, привыкшего командовать эскадронами, а не выслушивать оды придворных льстецов.

— Не ожидала, признаться, что найду вас настолько преуспевающими, — сказала она вместо приветствия. — Слухи о вашей семье докатываются даже до столицы, знаете ли.

— Регент, — каркнул Пискля с подоконника, отвесив церемонный, насколько это вообще возможно для птицы, поклон. — Какая честь снова видеть карету, чьё внутреннее убранство я имел удовольствие детально изучить пять лет назад.

Илсевет смерила ворона долгим, оценивающим взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на узнавание.

— Так это был ты, — сказала она с сухим удивлением. — Кучер до сих пор клянётся, что видел призрака, стащившего пряжку с сиденья.