Книга Невеста №0 для звёздного регента, страница 115 – Алекс Скай

— Привет, Верочка.

— Не называй меня так, если собираешься снова начать с просьбы вернуться на Землю.

— Не собираюсь, — сказала мать, опуская взгляд. — Это было хорошее начало и совершенно недостаточное.

— Тогда расскажи мне про это. Про «Санктум». Про ребёнка, чьей смертью ты закрыла мою жизнь в архиве. И про то, почему двадцать семь лет я не знала, что государство ищет людей вроде нас. — Вера положила медальон на стол перед камерой.

Мать долго молчала, но на этот раз не отключила связь.

— Я была частичным носителем, — сказала она наконец. — Тогда никто не называл нас нулевыми. Во время эвакуации врачи старой медицинской сети проверяли детей на адаптационные отклонения. Один из врачей увидел твой результат и понял, что центральный запрос придёт раньше, чем нас выпустят из пересыльного центра.

— И вы подделали мою смерть.

— Он предложил выход. В списке погибших была девочка примерно твоего возраста. Её архивный профиль почти полностью уничтожило при разгерметизации. Врач заменил уцелевший фрагмент копией твоего раннего образца, но оставил несколько несовпадающих маркеров, чтобы запись не выглядела искусственно идеальной. Поэтому сейчас ваши системы получают девяносто девять целых восемьдесят семь сотых, а не полное совпадение.

— Значит, погибшая девочка не была моей родственницей, — сказала Вера, когда старая цифра наконец встала на своё место.

— Нет. Я даже не знала её настоящего имени. В эвакуационном реестре её строка была повреждена, и врач восстановил её уже под твоим именем, связав с подменённым медицинским фрагментом. После этого мы больше не трогали запись, чтобы не оставлять новых следов.

— «Воспользовались».

— Знаю, как это звучит, — сказала мать, вздрогнув от её тона.

— Хорошо. Потому что та девочка была человеком, а не удобной строкой в базе.

— Я знаю.

Несколько секунд слышался только слабый шум канала.

— Медальон? — спросила Вера.

— Тот врач отдал его мне, — сказала мать, задержав взгляд на медальоне. — Он принадлежал медицинской сети хранителей, которая существовала задолго до современного «Санктума». Когда старую сеть расформировали, её архивы и несколько клиник переходили от фонда к фонду. «Санктум» унаследовал часть оборудования и эмблему. Я узнала название, когда увидела его много лет спустя, и старалась держаться от таких центров подальше.

— Но Аделин Восс обследовалась именно там.

— Я не знала об Аделин. И о других женщинах тоже. Я знала только, что кто-то продолжает искать редкие профили и что этот знак означает доступ к старым архивам.

— Варн сказал, что ты украла ключ.

— Для него всё, что ему не отдали добровольно, было украдено, — сказала мать с невесёлой усмешкой. — Врач передал медальон мне и удалил запись о передаче. Он сказал: если твой профиль когда-нибудь снова всплывёт как нулевой, этот ключ может открыть место, где сохранилась первоначальная версия правил.

— Почему ты не рассказала мне, когда я выросла? — спросила Вера, проводя пальцем по краю медальона.

— Сначала ты была ребёнком, — начала мать. — Потом мне казалось, что ещё рано. Потом ты поступила учиться, начала работать, и каждый год молчания делал следующий разговор труднее. Я убеждала себя, что пока ты ничего не знаешь, ты в безопасности.

— То же самое говорил Кайрен.