Книга Сакура в его ладонях, страница 144 – Ника Летта

К реке я вышла почти случайно. Во всяком случае, именно эту версию повторяла себе, пока спускалась с набережной к воде.

Кодама остались в квартире Юто. Маленькие деревянные головы одна за другой показывались между листьями, говорили одновременно, спорили, кто должен объяснять, и в итоге выдали единственное, что имело значение.

Юто умирал. Госпожа Такахаси куда-то исчезла. Где находится сам Юто, кодама то ли не знали, то ли не собирались говорить. Тэнгу я тоже не нашла.

Оставался ещё один. Тот, кто появлялся, когда искать уже становилось поздно. Я подошла к самому краю.

— Синигами.

Река текла мимо.

— Эй.

Ответа не последовало. Я подождала, чувствуя, как раздражение постепенно вытесняет страх.

— Я знаю, что вы существуете.

Вода ударилась о бетон и отступила. Даже у смерти, оказывается, можно было попасть в игнор.

Я посмотрела вниз. За эту неделю я ни разу не подошла к реке. Даже мосты старалась переходить быстрее. Ночью вода шумела в трубах, утром текла из крана, дождь пару раз барабанил по подоконнику — и каждый раз память услужливо возвращала мне чужие пальцы на мокром ограждении.

Кэнъити звал на помощь. Саюри кричала. А Хару стоял рядом. Я отвела взгляд от воды. Юто сейчас тоже был где-то рядом. В этом городе или вообще чёрт знает где.

И был один. Потому что неделю назад я сама попросила. И впервые за всё время, которое я могла вспомнить — своё и чужое, — Юто не пошёл за мной.

Я расстегнула куртку, сняла её и положила на бетон.

— Я сказала, что сама тебя найду, — пробормотала я. — Вот идиотка.

Первый шаг оказался самым неприятным. Вода мгновенно пропитала кроссовки. Холод поднялся по ногам. Я пошла дальше.

На середине следующего шага тело потребовало остановиться. Очень разумное требование. Можно было вернуться на набережную, найти полицию, обзвонить больницы, ещё раз обыскать квартиру Юто, дождаться кицунэ.

Можно было делать что угодно, кроме этого. Только ни один из этих вариантов не приводил меня к тому, кто умел находить мёртвых.

Я двинулась дальше. Течение уже тянуло одежду в сторону. Если синигами приходил к тем, кто приблизился к границе, придётся сделать так, чтобы он наконец заметил меня.

— Надеюсь, у вас нет правила про предварительную запись.

Река поднялась выше. Я больше не останавливалась. Когда вода закрыла меня с головой, Токио исчез. Пропали машины, фонари, окна домов. Даже шум города остался где-то наверху.

Вокруг двигалась только тёмная вода. Назад было совсем недалеко. Я знала это. Могла развернуться и выбраться. Тело ещё помнило, в какой стороне берег.

Я осталась. Я не хотела умирать. Мне нужен был Юто. Впервые за двести с лишним лет он сделал то, чего от него требовали все эти жизни: остановился. Не пошёл следом, решив, что знает лучше.

Я попросила ждать. Он ждал. Теперь очередь была моей.

Вода вокруг внезапно перестала двигаться. Я не сразу поняла, что изменилось. Волосы больше не тянуло течением. Ткань перестала колыхаться возле рук.

Река замерла. Чужие пальцы сомкнулись на моём запястье. Через мгновение я снова оказалась на берегу. Воздух ворвался в лёгкие. Я согнулась, закашлялась, упёрлась ладонями в мокрый бетон. Волосы прилипли к лицу, одежда тянула вниз, зубы стучали.

Злость при этом никуда не делась. Я подняла голову. В нескольких шагах стоял мужчина в тёмном кимоно.