Книга Сакура в его ладонях, страница 80 – Ника Летта

За окном бушевала вода. Боль накатывала такими же волнами.

Хару не полагалось всё время находиться в комнате, поэтому его выводили. Через некоторое время он возвращался. Потом снова уходил и опять появлялся возле меня. Лицо у него побелело до цвета бумаги перед первым прикосновением чернил.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

Я рассмеялась от боли, усталости и любви, потому что другого выхода для всего этого сразу не нашлось.

— Не говорите так, — прошептала я. — Это моя фраза.

Хару опустился рядом и взял меня за руку.

Под половицами словно прошло течение. Вода в кувшине пошла мелкой рябью. Мокрые тряпки заметно похолодели. Лампа качнулась при закрытых окнах. Женщины переглянулись и продолжили заниматься своим делом.

Пальцы Хару сильнее обхватили мою ладонь.

— Не уходи, — прошептал он.

Я смотрела на него сквозь боль, пот, слёзы и свет лампы. Этот взгляд я уже знала.

Он принадлежал воспоминанию, до которого я никак не могла добраться.

— Хару, — выдохнула я. — Вы… опять…

Хару вздрогнул. По воде в тазу разбежались круги, и повитуха испуганно обернулась.

— Господин…

Он её не услышал. Его глаза потемнели.

И память наконец соединила всё, что годами приходило ко мне отдельными обрывками. Хару всегда приходил из воды. Сны, пруд, необъяснимое чувство чужого ожидания, начавшегося задолго до моего рождения, теперь вели к одному человеку.

— Это вы, — прошептала я.

Его губы дрогнули.

— Да.

Одно слово принесло с собой столько прожитых лет, что я перестала бояться. Даже боль ненадолго ослабила хватку.

Рядом закричал ребёнок — наш ребёнок, тонко и сердито.

Я улыбнулась. Хотела попросить, чтобы мне его показали. Хотела сказать Хару красивые слова, достойные всех прожитых жизней, долгого ожидания, дождей, книг, пиджаков, его бесконечных «не надо» и моих маленьких глупых обид.

Но силы уходили.

Хару держал мою руку обеими ладонями. Вода в комнате отзывалась на каждое его движение.

— Не смей, — хрипло сказал он. — Не смей сейчас.

Я покачала головой.

— У нас получилось, — прошептала я. — Слышите? У нас…

Он склонился ко мне, и его дыхание коснулось моего лица.

В этой жизни он не сможет последовать за мной сразу.

У нас оставался ребёнок. Кусочек весны. Кусочек нашего счастья, которому понадобится отец.

Я с трудом подняла руку и коснулась его щеки.

— Останьтесь, — сказала я. — На этот раз… останьтесь.

Хару крепко зажмурился.

— Акико…

— Для него, — прошептала я. — Или для неё… не знаю… но останьтесь.

Совсем рядом снова заплакал наш ребёнок.

Я улыбнулась, услышав его.

Потом посмотрела на Хару.

Последним в этой жизни я увидела его лицо — отчаяние и любовь, с которыми он смотрел на меня. Смерть больше не казалась концом. За ней оставалась ещё одна дверь, и когда-нибудь Хару снова должен был меня найти.

Потом остались дождь и свет и чувство, что меня снова берут на руки, чтобы однажды вернуть.

#историческаяромантика #романтическоефэнтези #книжнобумажнаялавка #маленькийдом #рождение ребёнка #дождь #наводнение #повитуха

Токио 2020 год

Теперь мы шли через небольшой сквер за станцией. Между домами здесь уместились детская площадка, две лавочки, автомат с холодным чаем и тонкие деревца, покрытые молодой майской листвой. Утренняя серость разошлась, выглянуло солнце, и Токио сразу переменился: влажный, тёплый, блестящий после дождя. Пятна на асфальте подсыхали, в кустах цвели азалии, неподалёку мальчишка звонил велосипедным колокольчиком.