Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 59 – Реа Мар

Словно по команде, четыре машины одновременно заводятся с глухим рокотом моторов. Железная стена цеха, подсвеченная фарами, медленно отползает в сторону, открывая дорогу в густую тьму.

Мы с отцом обмениваемся удивлёнными взглядами.

Первая машина плавно трогается с места и почти сразу растворяется в темноте. С моего места не видно, что впереди, — лишь смутные очертания. Следом едем мы.

— Ну что, милая… Давай сделаем это! — шёпотом обращается ко мне отец.

Я ему улыбаюсь и крепче стискиваю руку.

Лучи фар выхватывают из мрака голые бетонные стены. Тоннель! Подземный тоннель! И он ведёт нас в недра земли.

Впрочем, темнота длится недолго. Впереди вспыхивают слепящие прожекторы, и мы выезжаем на просторную площадку — настоящий подземный блокпост. Прямо из пола торчат массивные стальные заграждения. По сторонам замерли постовые в тяжёлой броне с автоматами наперевес. Один из военных подходит к головной машине, сверяет данные по планшету и что-то коротко докладывает в рацию. Заграждения со скрежетом уходят в бетон, и колонне дают сигнал двигаться дальше.

Но это оказывается только началом. За блокпостом начинается настоящая полоса обороны.

Мы въезжаем в первый герметичный шлюз. Огромная стальная створка со скрежетом опускается за нашей спиной, наглухо запечатывая тоннель, а передняя стена медленно ползёт вверх, открывая путь дальше.

Двигатель нашего внедорожника яростно рычит, набирая обороты на крутом подъёме. Мы поднимаемся всё выше, преодолевая второй шлюз под шипение гидравлики и писк датчиков биологического фона. Вся эта система кажется нерушимым монолитным панцирем.

И вот с тяжёлым гулом размыкаются створки третьего, финального шлюза. На лобовое стекло обрушивается слепящий солнечный свет, от которого приходится зажмуриться.

Когда глаза наконец привыкают к свету, я невольно смотрю вперёд и крепче вжимаюсь в спинку кресла. Грудь сдавливает странный, почти тошнотворный трепет.

По обе стороны от машины простирается хаос, к которому меня никто не готовил.

Лес. Живой, неуправляемый и беспорядочный. Деревья стоят не по линейке — они переплетаются ветвями, заслоняя обзор, а чуть дальше, справа, расстилается бескрайнее поле. Но небо продолжает не просто висеть над головой — оно опускается до самого низа, соприкасаясь с землёй где-то далеко впереди.

Ощущаю себя невероятно уязвимой, находясь на самом дне этого огромного мира. Мы снаружи. И впервые в жизни между мной и этим миром нет ничего.

— Значит, попасть в город или выехать из него можно только через подземный тоннель, — вслух произношу я свои мысли. — Я представляла всё совсем иначе. Думала, мы подъедем к бетонной стене, и она откроется — что-то в этом духе…

— Ага, и некроформы вежливо постучат в ворота, прежде чем нападут на город? — вдруг усмехается Рокси и указывает пальцем назад. — Смотри.

Я оборачиваюсь, ожидая увидеть внешнюю стену родного города, но вместо этого мои глаза округляются от удивления. Мы только что выехали из городского подземного тоннеля. А Гимлеон маячит вдалеке, километрах в пяти от нас.

Каждая минута за Стеной ломает ещё одну привычную картину мира. Реальность разительно отличается от тех прилизанных виртуальных заповедников, которые Нова годами показывала нам на экранах. Земля, когда-то называвшаяся Швецией, превратилась в дикий, агрессивный и завораживающий зелёный океан. Природа за двадцать два года не умерла. Она словно сорвалась с цепи, вырвалась из человеческой власти и теперь медленно хоронит остатки прежней цивилизации под мхом, корнями и молодыми деревьями. Это пугающе красиво.