Книга За тобой на край вселенной. Путешествия в другие миры, страница 103 – Елена Кара

— Грэм, ты чувствуешь? Чем это так воняет?

Тошнотворный сладковатый запах, сначала едва заметный, с каждым шагом становился всё сильнее. Грэм озабоченно глянул на Алекса и, щёлкнув затвором, перехватил автомат поудобнее.

Туннель расходился на две ветки. В тусклом свете аварийных ламп, Алекс смог разглядеть, что проход в правый туннель почти полностью завален чем то белым.

Подойдя чуть ближе, он почувствовал, что омерзительный запах идёт именно оттуда. Полуобнаженные вздувшиеся, местами почерневшие, тела лежали как попало, видимо их приносили и просто сваливали в кучу.

Несколько огромных крыс даже не подумали прервать свой обед, когда Грэм выхватил их из темноты лучом фонарика.

Алекс сдержал рвотный позыв и отвернулся. Грэм хмуро оглядел находку и шагнул в левый проход. Впереди чернели гермоворота. Алекс взял автомат наизготовку. Друзья молча переглянулись. Подошли ближе. Постояли, прислушиваясь. Из-за ворот не доносилось ни звука.

Грэм решительно забу́хал прикладом по металлу. Двадцать минут ожидания показались годом. Грэм стучал ещё и ещё. Потом раздался испуганный мужской голос:

— Кто это? Что надо?

— Открывайте, люди мы. С поверхности идём, — прокричал Грэм. — Сталкеры.

— У нас эпидемия, нас тут умирать бросили, нельзя к нам, — прошелестело едва слышно.

— У нас лекарства есть, мы аптечный склад нашли нетронутый, — закричал Грэм и замер, ожидая ответа.

Сразу же послышался металлический лязг отпираемых затворов. Дверь медленно приоткрылась. В проёме показался мужчина лет тридцати. Бледное худое лицо, черные круги под глазами. Куцая рыжая щетина как будто специально выстрижена неровными клочками. Волосы всклокочены. Просторная рубаха и такие же штаны, видно сшитые вручную, болтались на худом теле. В нос ударил кислый запах немытого тела. Грэм протиснулся вперёд, отодвигая мужика чуть в сторону, и открыв дверь пошире, шагнул внутрь. Алекс вошёл следом. — Ч-и-т-а-й- к-н-и-г-и- на- К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-

— Нас заперли тут, — лепетал мужичок бесцветным голосом. — Хотели выгнать на улицу, а потом почему-то сжалились, оставили умирать. Ну то понятно. У всех же родные, тоже могут заболеть. Не приведи Господь! Но проход перекрыли, обратно не пускают, шмаляют всех, кто приблизится. А у нас еда закончилась. Мы уже две недели без еды. Только умирают все. Устали их выносить. Таскать-то некому. Все лежат. Кто не сильно болел — уже от голода опухли. Ходить не могут.

— Как тебя зовут? — спросил Грэм.

— Павел. Павел Петрович Сипунов. Я тут помощником врача был. Евгения Степановича. А он возьми да помри. Эпидемия у нас.

— А что за болезнь-то знаете? — спросил Грэм.

— Да как не знать. Грипп проклятый. Не знаю откуда зараза пришла. Но свалила всех. Горят люди, лихорадка сжигает.

— Еды у вас нет. А вода-то есть?

— Вода есть. Как не быть! Вода у нас тут наилучшая. Буровая установка из пласта минеральную воду качает. Мы до эпидемии по всему бункеру торговали. Вода у нас знатная, лечебная. Для желудка, или там для печени — очень пользи́тельная. Тем и жили.

— Кроме тебя кто-нибудь ходит ещё? Или все вповалку лежат?

— Степанида ещё. У неё тоже температура, но не такая высокая, как у остальных. Хоть есть кому воды подать. А то я один и не управился бы.

— А ты что ж? Не заболел?